Узник Плоти
Шрифт:
– Да, теперь, кажется, понимаю. Так значит, по-твоему, я и не отделялся… от Вселенной?
– Нет, ты всегда был ее частью. И если ты сейчас сидишь здесь, со мной, созерцая эту красоту, значит, Вселенная не может иначе. Она бы тогда не существовала, Рафаил. Да! Вселенная без тебя не существовала бы!
Эта мысль настолько сильно поразила Рафаила, что он глубоко задумался. Он даже перестал слышать монотонный голос Самана. Ну конечно! Его не изгнали, а сослали для какой-то цели, какой-то миссии! Но тогда почему ему ничего не объяснили, а бросили в этот лабиринт обусловленностей и ограничений? Да,
– Саман, почему ты мне помогаешь?
– Потому что я вижу, что ты нуждаешься в этом. Ты же, в конце концов, собирался обучаться у старца, не так ли?
После этих слов оба захохотали. Это был первый раз, когда Рафаил смеялся. Ему очень понравилось это. Спокойный, но бурный восторг колыхался у него в груди, лавиной беззаботного веселья вырываясь наружу. Рафаил почувствовал безмерную благодарность к Саману. И это чувство очень отдаленно, едва колыхнувшись в нем, но все же напомнило ему состояние его бессмертного духа, в котором он перманентно пребывал до изгнания.
Отсмеявшись, они надолго замолчали.
– А можно как-то слиться с океаном? – спросил Рафаил.
– Друг мой, ты не слушаешь меня! Разве ты уже не слился с ним?
– Да, но как это почувствовать? Как это ощутить?
– А вот это хороший вопрос, – Саман ехидно улыбнулся. – Закрой глаза и следуй моим инструкциям.
Стоит ли говорить, что Рафаил тот час же последовал совету.
Старец и изгнанник, погрузившись в медитацию, так и сидели перед обрывом, проводящим грань между мирским и вечным. Дождь острыми струями хлестал тело Рафаила, будто сбивая с него последние осколки скорлупы, чтобы он окончательно переродился и перешел на следующий уровень развития в этой отдельно взятой реальности.
Но вот дождь прекратился, и лучи заходящего за горные хребты солнца коснулись их лиц, оттенив опущенные веки. Слышно было пение птиц и собственное дыхание. Воздух был насыщен резкими ароматами первозданной природы. Рафаил снова нарушил молчание:
– Что-то я проголодался. Саман, ты обещал, что мы поужинаем!
– А почувствовал ли ты еще что-нибудь, кроме голода? – не сразу, через несколько минут, сделав глубокий выдох, спросил Саман.
– Я не уверен, – ответил Рафаил, – но что-то в этом есть.
– Практикуй медитацию регулярно, и тебе откроются новые горизонты. Это не обязательно делать здесь, на вершине горы. Ты можешь это делать на берегу озера или даже у себя в хижине. Разницы нет.
– Хорошо.
– Позже я тебе объясню подробнее, как это делать. Ну а теперь пойдем-ка домой. Скоро начнет темнеть.
Путники встали, отряхнув мокрую одежду от приставших колючек и травинок.
– Саман, ну а ты? Получил ответы?
– Только новые вопросы, друг мой. Только новые вопросы. Хе-хе. Но это лучше, чем ответы на старые.
– Иногда я тебя совсем не понимаю.
– Для начала – пойми себя.
На
Миновав прогалину и зайдя под покров вечнозеленого тропического леса, Рафаил и Саман пустились в обратный путь. После дождя лес был необычайно свеж. Рафаил вдыхал запах сандалового дерева и кедра, осознавая все величие и силу земных форм жизни.
– Глядя на тебя, можно подумать, что ты явился из пустынных земель, – сказал Саман, – как будто никогда не был в лесу или в джунглях. – После короткой паузы он продолжил. – Эти высокогорья – почти единственное место во всей Индии, где растут такие леса. Из одних деревьев мы строим жилища, из других – лодки. Ну а на всей остальной части страны растут в основном джунгли с их пальмами, бамбуком (хотя они и тут встречаются, но реже) и прочее. Бамбук, кстати – отличный материал для плетения корзин.
– Да, я понимаю, – оживился Рафаил, вспомнив, как недавно расставлял такие корзины после беспорядка, учиненного Бади и его товарищем во время их поединка.
– Великий Источник – вот что мы почитаем более всего прочего. Источник жизни, Источник магии, источник Всего, – продолжал Саман, – этой философией – философией жизни и осмысленного бытия – мы руководствуемся в нашем боевом стиле. Это святой Грааль нашего клана Танцующих Звезд.
Спустя минут десять пути, они дошли до неимоверных размеров дерева – индийского баньяна. Величественно раскинув бесчисленные ветви-косы, свисающие с высоты около тридцати метров, это дерево, несомненно, представляло собой царя среди деревьев. Вокруг его толстенного ствола, который могли обхватить никак не меньше десяти человек, выстроившись вокруг, была поляна, радиусом метров десять. Казалось, корни этого гиганта безраздельно правили этим участком земли и разогнали прочие деревья подальше. На опушке под деревом росла лишь желтоватая травка да пара кустов.
– Этот баньян – наверное, самое старое дерево, которое мне доводилось видеть. Оно олицетворяет собой величие жизни, и поэтому – лист баньяна, – Саман указал пальцем на эмблему на своей рясе, – символ нашего клана.
Полюбовавшись этим гигантом, путники зашагали дальше. Саман понимал, что говорит сокровенные вещи человеку, истинного лица которого еще так и увидел. Но по какой-то необъяснимой причине он всецело доверял Рафаилу и хотел поведать ему тайны своего клана, даже тайны своей души он готов был ему выложить как на духу, но его рациональный ум подсказывал ему, что это преждевременно.
– Если ты пока не говоришь, откуда ты, то может, хотя бы расскажешь, где ты приобрел такие магические способности? – осторожно спросил Саман. – За всю свою жизнь я знавал лишь нескольких мастеров, у которых способности были схожи с твоими, но все они были почтенными седовласыми старцами, положившими жизнь на уединенные медитации в древних пещерах, пытаясь познать тайну Источника. Но ты – еще совсем молод. Сколько тебе, лет двадцать восемь?
– Немножко больше. Мне посчастливилось соприкоснуться с Источником, о котором ты говоришь, – с лукавой улыбкой на лице ответил Рафаил. Саман зашелся неистовым смехом.