Узник Плоти
Шрифт:
– Даже не пытайся, девочка.
Никакие регалии положения начальника службы безопасности и неистовое желание Даники докопаться до истины никогда не позволят ей тягаться с Саманом. Его воля была несказанно сильнее. Даника резко развернулась к Коху.
– Все равно, он мог вляпаться в такую историю, что и нам во век не отмыться. Его могут искать. Кроме того, мы так и не разобрались, откуда у него способности к магии, явно превышающие нормальный потенциал Источника. Как начальник службы безопасности деревни Бамоа я настаиваю на том, чтобы этот человек немедленно покинул пределы округа Каунтэ. За этим проследит отряд из троих людей. Я все сказала.
После этих слов Даника направилась к выходу, сопровождая
Проводив взглядом свою строгую и ответственную приемную дочь, Коху обратился к Рафаилу:
– Сынок, боюсь, я не в силах ее переубедить. Через неделю мы выезжаем в Калькутту – там состоится Турнир Шести Континентов, – ты поедешь с нами. Там мы подключим местные власти – они помогут тебе в твоем затруднительном положении – и поможем тебе найти пристанище. – Рафаил слушал, не в состоянии дать оценку этой новости. Звуки слов Коху достигали его ушей, но мозг не воспринимал их. Рафаил словно погрузился в вязкий туман непробиваемой отстраненности.
Коху вышел из-за кафедры и, сложив руки за спиной, направился к выходу вслед за Даникой. Пропустив старейшину и поклонившись ему, за ним вышел Бади, не забыв перед этим выразить почтение и своему учителю Саману. Тот, ответив ему коротким кивком, снова схватил за рукав уже встающего Рафаила:
– Не так быстро, друг мой. Не так быстро. Пойдем-ка теперь со мной. Мне-то уж ты все расскажешь.
И Рафаил, ощутив себя настолько маленьким и ничтожным, что, по его субъективному ощущению, мог бы уместиться в кармане рясы хитроумного старца, поднялся со своего места и зашагал вслед за Саманом, невесело подмигнув ошарашенному Ладаке.
Глава 13. Новые открытия
– Итак, друг мой, – промурлыкал Саман, неспешно шествуя по одной из тропинок, ведущих от храма к центру деревни, и привычным жестом поглаживая свою темно-седую бороду.
Затем Саман остановился и резко повернулся к плетущемуся за ним Рафаилу, который, как и полчаса назад, чувствовал себя крайне неуютно, пытаясь как-то выпутаться из всей этой истории. На сей раз он понимал, что у него практически нет шансов отбрыкаться от проницательного старца. Греховная природа человека уже давно во все горло кричала ему о богатейших возможностях лжи, но, по каким-то причинам, плохо осознаваемым Рафаилом, он с большой неохотой прибегал к помощи этой матери пороков. Выложить правду он тоже не решался – слишком непредсказуема была реакция на такое откровение. Так что Рафаил был в замешательстве, плетясь позади Самана и призывая все силы своего воображения и смекалки. Однако одно решение все же было принято: сразу после этой неприятной аудиенции он пустится в бега, оставив тех, кто его приютил, без ответов. Так будет лучше для всех. Оставалось только одно: избавиться от Самана.
Саман долгим взглядом смерил Рафаила. Под действием этого взыскующего взгляда изгнанник решился заговорить:
– Мне, наверное, не видать сегодня ужина и не ощутить комфорта мягкой кровати, пока я не поведаю тебе своей истории?
– Ну что же, я изверг что ли? Расскажешь мне все за ужином! А потом еще раз – перед сном!
Рафаил горько усмехнулся.
– Но сначала, пройдем-ка на арену. Думаю, твое тело скажет мне гораздо больше, чем твои слова.
Приняв это неожиданное приглашение (как будто у него был выбор), Рафаил поравнялся с Саманом и они, миновав деревенский колодец и несколько хижин, резко свернули направо, следуя прямиком к тренировочной арене в храме Элохима Создателя. За несколько дней до Турнира она была всегда свободна – воины клана прекратили активные тренировки и копили силы для предстоящего события.
Тут и там в стенных нишах были сложены бамбуковые
Вдруг Саман резко остановился, шепот его перешел в боевой клич и, внезапно обернувшись, он запустил в Рафаила, идущего на несколько шагов позади с блуждающим любопытным взором, ледяную сферу, которая, оставляя длинный голубой шлейф, как у кометы, сразила зазевавшегося изгнанника, оставив на его туловище массивное обморожение. По арене прокатился звук треснувшего льда. Пытаясь преодолеть паралич от жуткого холода во всем теле, Рафаил, процедил сквозь зубы:
– Да что же это за такое?! За что, Саман?!
– Ой, извини, я думал, ты среагируешь, – с небрежной ухмылкой отмахнулся Саман.
Рафаил понял, что его в очередной раз испытывают, но чего же от него ожидают, если ему совершенно неподвластна та сила, что в критические моменты бьет из него столь мощным источником? Что ж, пришло время посмотреть страхам в глаза.
Поверженный встал, стряхнул со своей рубахи мелкие осколки льда, тут же растаявшие на горячих плитах арены и решительным взглядом посмотрел на Самана. Тот ухмыльнулся, погладил бороду, сказал:
– Чтобы там ни говорили о тайне твоей личности, а твои способности к магии поистине удивительны. Поэтому я хочу познакомиться с ними поближе.
С этими словами Саман поднял руку на уровень головы и растопырил пальцы ладони. Рафаил разглядел, как над ладонью старца заплясали маленькие искры, подобно пацанам-хулиганам, готовым сотворить какую-то шалость. Через секунду в руке Самана вспыхнуло пламя, словно воскресшая птица Феникс. На удивление плавно, но, в то же время стремительно, хаотично танцующая огненная субстанция приняла форму идеального шара; его огненные языки, собравшиеся в единый узел по центру сферы, яростно плясали над ясным небом. При этом Саман ни сколько не подавал виду, что огненная сфера обжигает его руку. Напротив, по его умиротворенному лицу казалось, что она не обжигала его морщинистые ладони, но приятно их щекотала.
Огненная сфера со звуком сгорающего воздуха устремилась в Рафаила. Он, не медля ни секунды, интуитивно, по рефлексу, выставил руки вперед ладонями. Шар разбился об энергетический щит, оставив только черную дымку и горстку пепла. Рафаил опустил руки, готовясь к новому выпаду. Он не заставил себя долго ждать. Саман, стоя в боевой стойке, с ужасающей быстротой начал вращать кистями рук, и через несколько мгновений на Рафаила уже надвигались две воздушные воронки-смерча, с неимоверной силой всасывая по пути песок даже из самых дальних углов арены. Достигнув цели, вихри подхватили Рафаила и унесли его метров на десять вверх, обещая расплющить его о каменный пол! У Рафаила сперло дыхание. Глаза и рот наполнились песком. Но Рафаил исхитрился, в воздухе поймав равновесие и подчинив себе воронки. Он соединил их в единую, большую воронку-смерч, и позволил ей полностью окутать себя, словно коконом, после чего, уже контролируя ситуацию, опустился на землю и пошел на Самана. Воронка смерча, внутри которой находился Рафаил, сметала песок, борода и волосы Самана начали беспорядочно колыхаться так, что тот запутался в своих седых космах и на секунду потерял координацию.