Ужасный день
Шрифт:
Злобный охотник лишился своей добычи. Остановившись, он уставился прищуренными глазами на всех четверых.
— Вы думаете, что помешаете мне схватить мальчишку? — презрительно произнес он.
Хейке заговорил с ним спокойным голосом, но Габриэл все же заметил дрожь гнева как в его голосе, так и во всех его движениях.
— Однажды ты уже разрушил жизнь маленького мальчика. На этот раз тебе это не удастся!
Нахмурившись, человек произнес:
— Кто вы такие? Мне ясно, что вы ничтожные духи Людей Льда, но я не
— Мы твои современники, Сельве, — с сожалением произнес Ульвхедин. — Мы все четверо, включая и тебя, меченые. Но раньше мы ничего не знали ни о тебе, ни о твоем сыне Хейке.
Сельве вздрогнул. На его необычайно красивом лице была написана полнейшая бесчувственность.
— Хейке? — презрительно фыркнул он. — С этим заморышем я не знаком. Но откуда вы знаете его? Ведь он умер еще в детстве, находясь на Юге… И так было лучше для него, ведь он был уродцем.
— Нет, — сказал Хейке. — Я не умер!
Сельве открыл от изумления рот, невольно отступил назад.
А Ингрид продолжала:
— Хейке вернулся в свое родовое имение Гростенсхольм. И стал большим человеком. Одним из самых великих и прекрасных в нашем роду. А из тебя что получилось?
Прорычав что-то, Сельве попытался схватить Габриэла. Ульвхедин тут же начал читать заклинания.
— Это на меня не действует, — прошипел Сельве. — Я защищен!
— Чем же?
Нагло усмехнувшись, он сказал:
— После моего ухода из земного мира под моей виселицей выросла альруна. И одна молодая девушка, которая влюбилась в меня, когда меня везли на телеге палача, закопала этот корень мандрагоры на моей безымянной могиле. Смотрите! — он с триумфальным видом показал им висящий у него на груди корень мандрагоры. — Тенгель Злой увеличил силу этого корня с помощью колдовства.
Повернувшись к Ингрид, Хейке сказал:
— Приведи сюда Руне!
Она тут же исчезла.
Злобно глядя на них, Сельве сказал:
— Вам хорошо известно, что вы в моей власти. Мне достаточно только позвать, поманить — и мальчишка мой! Все остальные меня не интересуют.
— Я твой сын, Сельве, о чем я всегда сожалел, — сказал Хейке. — Я ненавидел тебя всю свою жизнь. Поэтому я не позволю тебе схватить Габриэла. Я не позволю тебе погубить еще одного ребенка.
— Тоже мне, погубить… — с сомнением в голосе произнес Сельве. — Ты же стал всеми уважаемым, большим человеком!
— В этом не твоя заслуга. От тебя я узнал только о темных сторонах жизни.
— Наверняка тебе пригодилось это потом.
— Никоим образом! Злоба и ненависть никогда не приводят ни к чему хорошему. Всю жизнь я боролся против своего отвращения к тебе. И я не смог его побороть.
Глаза Сельве сузились. На лице его появилось выражение удовлетворенности, голос стал убаюкивающим, когда он произнес:
— Не начать ли мне с этого верзилы, который стоит рядом с тобой? Который якобы жил в мое время… Да,
Хейке ничего не ответил. Он знал, что ему не справиться с Сельве, как это было во времена его детства. Но он мог, по крайней мере, защитить Габриэла, пока им не удастся найти какой-нибудь выход.
Но, кажется, надеяться им теперь не на что.
— Хейке, — произнес Ульвхедин. — Этот мерзавец начал воздействовать на меня. Единственное, чего я теперь хочу, так это перейти на его сторону. На меня никогда не действовала такая мощная притягательная сила.
Хейке глубоко вздохнул. Он и сам начал ощущать, какой пустой становится его голова. Воздействие стало распространяться также и на него.
И тут явилась Ингрид вместе с Руне. Сельве не обратил на них никакого внимания, пока Руне не встал перед Ульвхедином.
— Какого черта ты стоишь тут? — прорычал Сельве. — И что ты за выродок такой? Неужели они не могут больше плодить нормальных людей?
Руне не обращал на него никакого внимания. Взгляд его был направлен прямо на маленькую альруну, по-прежнему висевшую поверх ослепительно белой рубашки и вышитого жилета Сельве.
— Не навлекай позора на свой род, — сказал Руне, обращаясь к альруне. — Ты же знаешь, кто я, не так ли? Как король над всеми корнями мандрагоры, я приказываю тебе отвернуться от этого ничтожного господина, которому тебе случайно пришлось служить. Его власть больше не распространяется на тебя. Обрати против него свою жажду мести!
— Что? С кем это ты говоришь, жалкая тварь?
И в следующий миг все увидели, как мандрагора на груди Сельве раскалилась докрасна. По рубашке и жилету стали расползаться черные пятна, вся одежда его загорелась. Сельве закричал, пытаясь потушить руками огонь, но ему это не удавалось. И тогда он сорвал с себя мандрагору и отшвырнул ее прочь.
Когда куски обгоревшей рубашки и жилета упали на землю, Руне остановил пламя одним движением руки и сказал:
— Помнишь, Сельве, как последний раз мы встретились в Германии? Тогда я защитил твоего несчастного маленького сына от твоей попытки убить его.
— Не болтай чепухи! — взорвался Сельве. — Кроме нас двоих там никого не было!
— Если бы так! Вспомни все, и ты поймешь, что ошибаешься. Разве ты не помнишь, что случилось тогда вечером? Что-то обвило тебе шею и не отпускало до тех пор, пока ты не оставил в покое мальчика.
Сельве побледнел. Он с трудом подбирал слова, глаза его горели.
— Это была всего лишь та или иная форма колдовства, — через силу произнес он. — Но какое тебе до всего этого дело?