Ужасный день
Шрифт:
Голос ее затих сам по себе. Глотнув слюну, она начала снова.
— Что я высоко ценю твою дружбу, Руне. Она так много значит для меня.
— Для меня тоже, — печально улыбнулся он.
Она остановилась.
— Ах, Руне, как хорошо, что ты сказал мне это! Спасибо! Большое спасибо!
Посмотрев на его некрасивое, невыразительное лицо, обрамленное всклокоченными волосами, она приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала его в щеку.
— Ты мне так нравишься, Руне! Если бы у меня было время, я попыталась бы еще
— Вся женственность мира окажется здесь напрасной, Халькатла.
— Не говори, не говори так! — пробормотала она. — Ведь мы же испытываем друг к другу симпатию, не так ли? А это хорошее начало. Не надо только спешить. Но у нас так мало времени…
Руне взял ее за руку, и они пошли дальше в молчаливом согласии.
— Небо проясняется! — крикнул им Ян, идущий впереди. Его голос отозвался многократным эхом среди скал и камней.
— Да, но день уже подходит к концу, — ответил Натаниель. — Смотри, там восходит бледный месяц. И тени от гор становятся длиннее.
Все остановились, глядя на возвышающиеся перед ними горы. Приближался вечер, и это отнимало у них остатки мужества. Но было еще светло, и до наступления полной темноты оставалось два-три часа. За это короткое время им нужно было значительно продвинуться вперед. Прежде всего им нужно было одолеть горный массив.
Но как это сделать?
Маленький Габриэл не осмеливался даже как следует дышать в соседстве с этими горными исполинами. Они подошли к горе совсем близко, и камни казались теперь еще крупнее, еще массивнее. Проходы между камнями напоминали подчас пещеры. Габриэлу становилось страшно.
И он не заметил, как его внимание переключилось на что-то постороннее — на какой-то зов. Кто-то называл его по имени.
Может быть, это мать?
Нет, что за чепуха, ведь ее здесь нет!
Кто-то хотел, чтобы он свернул направо и следовал за ним. Фактически, Габриэл уже пару раз пытался повернуть в ту сторону, так что Натаниелю пришлось звать его обратно.
И он снова услышал изнутри звавший его голос. Габриэл остановился.
Чего же от него хотели?
Он знал только, что ему нужно найти кого-то или что-то. Но почему? Кто-то нуждался в нем? О, нет, его так легко не проведешь, он теперь научен этой историей с Тоббой!
Нет, никто в нем не нуждался. Это было…
Да! Именно так! Это была подсказка, как перебраться через гору.
И именно ему, Габриэлу, предстояло узнать, как это сделать.
Может быть, его звал какой-то горный эльф? У него было такое чувство, что тот, кто звал его, хотел ему помочь.
И только он собрался рассказать остальным о звучащем внутри него голосе, как снова услышал зов.
«Нет, нет, — шепнул ему голос, мягко, нежно, приветливо. — Это тайна. Наша с тобой тайна. Пойдем со мной, и ты все увидишь! Идем же, это совсем не опасно! И после
Это звучало так соблазнительно. Но следовало ли ему так поступать? Сначала он хотел посоветоваться со своими попутчиками. Но голос звучал так притягательно, так невыразимо притягательно…
Все-таки он решил рассказать об этом остальным, но тут он вдруг обнаружил, что свернул направо и пробирается среди камней, словно кто-то тащит его на веревке.
Снега там не было. Отчасти потому, что рядом находилась отвесная стена и солнце сильно нагревало ее днем, а отчасти потому, что скальные выступы были такими огромными и их было так много, что снег просто не попадал в странный, напоминающий канаву проход, по которому он теперь осторожно продвигался вперед.
Он делал то, о чем просил его горный эльф.
Он забыл о своих товарищах, они для него теперь не существовали.
Он слышал теперь только чудесный голос, чувствуя безудержное желание повиноваться ему. Слепо повиноваться!
— Габриэл! Габриэл! Вернись. Габриэл! Куда ты? — кричали ему вслед.
Он рассердился. Они попросту отнимали у него время!
Его ноги двигались сами по себе, его мозг был настроен только на одно: нужно подчиняться зовущему голосу.
10
Пятеро оставшихся не понимали поведения Габриэла.
— Куда он пошел? — спросила Халькатла.
— Может быть, по нужде? — предположил Натаниель.
— Но он не ответил, когда мы звали его, — сказала Тува. — И он не такой уж стеснительный, чтобы не сказать, куда ему нужно. Это на него не похоже.
— Кстати, мы совсем недавно останавливались именно для этого, — напомнила Халькатла.
— В самом деле, — подтвердил Ян. Все с тревогой переглянулись.
Потом, не сговариваясь, бросились его искать.
В этой каменистой, колдовской местности было множество всяких лабиринтов. Снег лежал лишь в глухих местах, куда не проникали солнечные лучи. Поэтому никаких следов они не обнаружили.
Они кричали ему, но напрасно.
«Если что-то случится с Габриэлом, моим племянником, я никогда не прощу себе этого, — подумал Натаниель. — К тому же он мой родственник и по материнской линии… Правда, родство далекое, но мы оба с ним из рода Людей Льда, вот что самое главное».
Тени становились все более глубокими, дневной свет померк, на небе разгорался месяц.
— Здесь! — воскликнула Тува. — Здесь есть след! Да, это следы маленьких ботинок Габриэла. Он шел… по направлению к горе!
— Зачем это ему понадобилось? — удивился Ян. — Почему он пошел именно туда?
— Остается надеяться только на то, что Ульвхедин находится рядом с ним, — пробормотала Халькатла.
— Ульвхедин с ним, — ответил Руне. — Но он сам не может сделать ничего, пока его не позовет Габриэл.