UZ-Worga

Renash

– Нашла?

– Нет... да и чёрт с ней.

Вот и отлично.

– Проводишь меня?

А вот это уже как минимум странно.

– Прости, но... у меня нет времени на романтические прогулки.
– Че подумал, что не стоит подавлять законное раздражение.
– Да и в конце концов. Ты рабыня, я тебя нанял. Ничего красивого и никакой романтики... хоть ты и была диво как хороша.
– Добавил он, заметив, как молниеносно наполнились гневом глаза девушки при словах о рабстве.

Сжимая в кулаки свои тонкие ладони, она заговорила:

– Во-первых, я - свободная женщина, и чтоб ты знал,

сноб треклятый, я не сплю со всеми, кто кредиткой помашет! Ты показался мне нормальным, и потому я согласилась. Это условие работы: если я хоть раз в неделю не буду поддаваться на чьи-то уговоры - владелец клуба не позволит мне танцевать там. И не вздумай меня осуждать! Я свою свободу сама выкупила и живу, как хочу, и сплю, с кем хочу! Это не ты меня трахнул, а я тебя - да ещё и за твои деньги!

Че слушал её, восхищённо склонив голову. Вот это характер! Дождавшись паузы, спросил едва ли не шёпотом:

– Закончила?..

Минматарка гневно полыхнула глазами, вместо ответа - коротко и порывисто кивнула. Вынула из кармана кредитку, пробежалась глазами по истории платежей, высветившейся на её поверхности.

Че открыл дверь, галантно указав рукой на выход. Волнующийся парень лет двадцати пяти переминался с ноги на ногу в паре метров от двери. Проводник.

– Прощай, шовинист Че Тетора.
– сказала танцовщица.
– С таким отношением к женщинам тебя, всего скорее, никто никогда не полюбит. Этого тебе и желаю.

Как приговор зачитала, право слово.

– Прощай...
– Че покрутил в воздухе рукой.
– ...как бы тебя ни звали.

– Всего лишь ещё одна безымянная и бесправная рабыня, да, пилот?
– насмешливо бросила девушка уже на ходу, громко цокая острыми каблуками. Че закрыл за ней дверь и обессиленно облокотился на стену. Настроение, несмотря на ссору, было хорошим. Вот ведь истерическая попалась натура. Почуяла к себе хорошее отношение и высказала всё, что накипело. Пилота слегка передёрнуло.

Может, и не стоило так деликатно с ней обходиться. Ну да дефицит нежности вынуждает проявлять её, где только можно и где нельзя - уж это Че мог сказать о себе со всей состоятельностью.

Так, дела. Уселся за консоль, позвонил Нилу. Ждать пришлось на удивление долго. Звонка он не замечает, что ли? Надо бы уже прикупить механику личную гарнитуру. Или просто денег дать - пусть сам купит. Не сейчас, правда, вылет на носу... эх, раньше бы бы подумать об оптимизации связи. Наконец ответил. Осторожно так, вполголоса:

– Капитан?..

– Да, Нил, я. Чего шепчешь? Всё в порядке? Обход закончил?

Механик приободрился:

– Всё работает, как часы, реактор восстановили, все системы в штатном режиме. Ты прогони тест, конечно, но с моей стороны всё лично продиагностировано.

– Экипаж?

– Прибыл. Я речь прочёл, как сумел, инструкции раздал... Чего ты вообще волнуешься? На тебя не похоже.

– Не твоего ума дело.
– беззлобно отмахнулся Че.
– Ты молодец. И кстати о твоей работе: на следующей же станции купишь себе телефон. Свой, личный. Надоело тебя по кораблю вызванивать. Деньги возьмёшь из бюджета обслуживания.

– Как скажешь, начальник...
– голос механика звучал рассеянно. Кажется, он пытался понять, хорошо

это или плохо - разжиться собственной универсальной гарнитурой.

С учётом расстояний, на которые приходилось перемещаться пилотам, немудрено, что надёжная голосовая связь обходилась баснословно дорого. Для неё использовались чрезвычайно сложные в производстве передатчики на основе синхронизированных частиц. Их обслуживание оплачивалось из лётных лицензий - ежемесячного налога, выплачиваемого капсулирами содружеству империй. Таким образом, для частного лица передатчик, осуществляющий связь на расстоянии в десятки и сотни световых лет, стоил запредельно много - особенно имея в виду необходимость ежемесячных выплат. Механику Че в некотором смысле повезло. Правда, от работы отлынивать теперь не получится вовсе... хоть и не водится за Нилом такого грешка.

Убедившись, что корабль готов к полёту, Че позвонил напарнику. Успел, кстати, за полчаса до оговоренного срока. Своего рода плюс.

– Ау, дружище. Мой корабль снова на ходу. Быстро управились ребята.

– Тем лучше. Тебе придётся заняться не самой простой работой. Провести пару встреч, по возможности лично. Ты капсулу-то поменял?

– В первую очередь. Давай подробнее о встречах.

– Немного вводных данных, напарник. В Паале не прекращаются позиционные бои. Объединённый флот укрепился около станции, на которой, кстати, находится...
– Свен замолчал, на миг растерявшись.

– Я понял.

Торговец прокашлялся.

– Так вот. Пилоты, завлечённые патриотической или рекламной ерундой Империи и Государства, отстреливают дронов по мере сил и желания. Но всё бесполезно: число машин растёт, медленно, но верно. Пройдёт ещё пара дней, от силы - неделя, и они сметут любое сопротивление. В лучших традициях всякого нашествия. Нави сейчас перевозить нельзя. А потому необходимо предотвратить угрозу разрушения станции. Я связался с Аромой, он устроил мне... ну, тебе - встречу с представителями сил военного присутствия. Одного из них я знаю лично, а вот кто являет собой Государство Калдари в этой треклятой пострелушке - сказать не могу. Главный, конечно, мой знакомец, но и мнение калдарского чинуши сбрасывать со счетов нельзя. Так или иначе, они готовы выслушать наши доводы. Ты должен убедить их в необходимости массового штурма роя. Наши аналитики считают, что дроны провели в Паалу что-то вроде искусственного ретранслятора, и через него получают всё новые подкрепления. Только его уничтожение обезопасит систему... и мою девочку. Это снова моё личное, друг, - добавил Свен упавшим голосом.

– Наше личное, ты хотел сказать. После всего, что я пережил, разыскивая Нави, она и мне как родная.

Свен помолчал пару секунд. Не прокомментировал, но интонации стали мягче:

– Я пошлю извещение, что ты вылетаешь. Встреча состоится так скоро, как только это будет возможно. Я понимаю, ты не лучший переговорщик на свете и лучше бы лететь мне. Но со всеми моими самоволками и нарушениями протокола дел накопилось больше, чем я надеялся. Этот контракт, "Крепость" - не только наилучшее дело, что только можно вообразить. Я, ослеплённый перспективами, посадил на крючок Республики и себя, и тебя. А мы ничем не поможем Нави, если сами станем государственными преступниками.