Увлечён тобой
Шрифт:
– Поздно легла, – отвечаю, пожав плечами. – Ничего, чего бы я ни делала раньше.
– О, да, – она закатывает глаза. – Позволь мне угадать. Ты легла поздно не потому, что занималась чем-то особенно захватывающим?
– Если ты только не считаешь, заботиться о себе самой захватывающим? – я ухмыляюсь и ныряю под решетку, которую Лара все еще поднимает, поэтому я могу проскользнуть в магазин перед ней.
– Сколько раз тебе повторять, чтобы ты взяла проклятый отпуск, девочка? – ругает подруга, следуя прямо
– У нас каждое воскресенье выходной, – указываю я.
Лара фыркает.
– Это не считается.
Я махаю ей пальцем.
– Не позволяй ни одному из наших религиозно настроенных клиентов поймать тебя, говорящей это.
Лара стонет.
– Кармин, у тебя нет ни одной ханжеской кости в твоем теле, поэтому не делай вид, что берешь в воскресенье выходной потому, что это святое. Ты будешь работать триста шестьдесят пять дней в году, если я тебе позволю.
– И что? У меня хорошая трудовая этика, – отвечаю я, надеваю свой фартук и отряхиваю его, готовясь отправиться в заднюю часть магазина и включить духовки.
– Есть хорошая трудовая этика и есть чрезмерная, вплоть до того, что становится вредной трудовой этикой, – кричит она мне.
Я игнорирую ее. В любом случае, слишком многое нужно сделать, чтобы тратить время на обсуждение этого.
К тому времени, как два наших помощника, Карл и Джен, прибывают, я уже по локоть в миске с жидким тестом. Я выкрикиваю им инструкции через плечо, и мы втроем начинаем готовить трехъярусный свадебный торт для завтрашней свадьбы Дойче. Следующим в списке дел будет пятиярусный торт для свадьбы Хендриксонов, а после, простой двухуровневый для Бороусов, который можно оставить на конец дня, потому что их свадьба только в воскресенье утром. Но так как по воскресеньям мы закрыты, а завтра нам нужно приступить к торту для годовщины и нескольких для дней рождения, что должны быть доставлены в понедельник, я подсчитала, что мы должны поставить этот торт в духовку, в крайнем случае, в конце дня.
До десяти утра все идет гладко. В десять Карл выходит на перекур, не предупредив Джен. Будучи занятой приготовлением помадки для торта Дойче, Джен пропускает первый ярус Хендриксонов, выезжающий из духовки, который мы установили на автоматический роликовый конвейер, чтобы сохранить время и предотвратить сгорание выпечки. Торт вываливается из автоматического раздатчика с грохотом, и прежде, чем я даже успеваю обернуться, чтобы засвидетельствовать последствия, по крику Джен я могу сказать, что все плохо.
Выпечка повсюду. Первый ярус и миска помадной смеси, что Джен перевернула в спешке, когда пыталась поймать падающий торт.
Я умудряюсь сдерживать свое безумие, что рвется из меня. Поручив Джен убраться, я выхожу и тяну внутрь Карла для помощи, а затем сама опускаюсь на колени и помогаю с уборкой. Вместе нам троим удается вернуть кухню в некое подобие рабочего порядка. Но к тому
Именно в этот момент Лара просовывает голову в заднюю часть магазина.
– Кармин? Можешь подойти и помочь мне пересмотреть заказы на следующую неделю?
– Это твоя сфера полномочий, – отвечаю ей, мой голос напряжен.
– Я просто хочу убедиться, что мы принимаем только то количество заказов, с которыми мы разумно можем справиться, – говорит она. – Я просматривала книги, и, кажется, у нас их больше, чем мы способны выполнить вовремя.
– Там ровно столько заказов, сколько мы можем сделать, – огрызаюсь я. – Ни больше, ни меньше.
– Кармин.
Моя спина напрягается. Я узнаю этот тон. Я знаю Лару с колледжа и могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько настоящих битв у нас было. Ее сложно разозлить, но когда это случается, практически всегда в этом виновна я. Но это ее предупредительный раздражительный тон. Что означает, еще несколько шагов в неправильном направлении и у нас будут проблемы.
Я глубоко вздыхаю и смотрю на Карла, затем на Джен. У обоих сейчас остолбеневшее выражение на лице. Они моложе нас с Ларой, только что закончили колледж, но они пробыли в пекарне достаточно долго, чтобы знать, что мы с моей лучшей подругой никогда не ссоримся. Обычно.
Но опять же, обычно я не срываюсь на ком-либо, из-за чего-то, вроде падения торта. Дерьмо случается. Любой, кто работал в пищевой промышленности достаточно долго, знает это.
Поэтому, сделав второй глубокий вдох, я снимаю фартук и киваю, как надеюсь, обнадеживающим образом нашим двум помощникам, а затем направляюсь к передней части магазина.
– Прости, – произношу я до того, как Лара начнёт говорить. – Я просто нервничаю – мы уронили торт и теперь отстаем от графика, и... – я останавливаюсь, когда она поднимает руку.
– Разве я не говорила тебе, что ты перезагрузила себя в эти выходные? – спрашивает подруга, приподняв бровь.
Я прикусываю губу.
– Возможно.
– И разве я не говорила тебе, что случаются ошибки, и нам нужно оставлять больше свободного времени в графике, чтобы исправлять их?
На этот раз я прочищаю горло.
– Тоже возможно.
– Поэтому, когда я прошу тебя пройтись по расписанию на следующую неделю и убедиться, что это не слишком безумно, твой правильный ответ должен быть...
Я стону.
– Да, хорошо, я постараюсь их немного сократить. Но, Лара, у нас так много заказов...
– Правильно, потому что у нас все отлично. Кармин, нам не нужно хвататься за каждый заказ, который мы получаем. Люди требуют наши торты, потому что они потрясающие, но мы не можем удовлетворить каждое требование, что получаем. И в этом нет необходимости. Люди понимают, что мы заняты, и они знают, что им нужно сделать заказ у нас заранее. Знаешь, мы можем немного сократить график, не теряя бизнеса.