Утро роз
Шрифт:
— Эй!
Они с Хеттой обернулись к машине. Челси опустила стекло и высунулась наружу.
— Забыл про меня? Тебе платят за то, чтоб меня защищать!
Удивительно, как ей удается притворяться такой злющей, когда она трусит. Твоя специальность, напомнил он себе, понимать людей. Но отличать правду ото лжи или опасных людей от безобидных — это одно, а понимать переживания такой сложной женщины — совсем другое.
Конечно, маска надменности быстро слетела, когда Челси обнаружила рыло бедного Бенджамина у окна, а ее визг едва не разорвал барабанные перепонки Рэнда.
И вполне благородное желание быстро сменилось другим, не менее мужским — его вызвала мягкая податливость ее форм, прижавшихся к нему. Несмотря на поведение испорченного ребенка, Челси Кинг уже не маленькая девочка. Нет. Она сексапильная соблазнительная женщина. Рэнд не держал женщину в своих руках так же давно, как и не смеялся. На какой-то момент ему даже стало плохо от желания прижать ее сильнее. И он не сумел удержаться от искушения дотронуться до серебристых прядей ее волос. Они не разочаровали. Ее волосы струились сквозь пальцы, невероятно мягкие, невообразимо шелковистые. Поняв, что жаждет зарыться в них лицом, он решительно ссадил ее с колен, пока жидкий огонь не распространился по всему телу. Он не терпел слабости — ни в других, ни тем более в себе.
— Прошу прощения! — выкрикнула она так, как могла бы звать шофера, чтобы тот наконец занялся ее багажом. — Я тут скоро поджарюсь.
— Так выходи наружу. — Он не собирался становиться ее рабом. Ему таких инструкций не давали. Просим извинить.
Оценив выражение его лица, Хетта довольно хихикнула.
Челси сменила тон:
— Я… не могу выйти. Эта свинья кинется на меня. Будет тыкаться в меня носом… — ее передернуло.
Рэнд вздохнул — ее честность заслуживает награды. Шагнув вперед, он рывком распахнул дверцу. В конце концов, за это ему и платят. Защищать эту девушку, пусть даже и от свиней.
Скосив глаза на свинью, Челси бочком выбралась из машины, используя Рэнда в качестве преграды между собой и свиньей.
— Свинья ручная, — ворчливо сообщил Рэнд.
— В жизни не слыхала такого абсурда! Как может быть ручной свинья?
— Значит, до сих пор у тебя был весьма ограниченный образ жизни.
— Конечно, раз я не сталкивалась со свиньями, ручными или нет. Спасибо и на этом.
Эти слова раздражения, которыми она пыталась защититься от тетушки и свиньи, подошедших ее поприветствовать, чуть не вызвали в Рэнде новый приступ смеха. Впрочем, желание рассмеяться немедленно пропало после ее приказа заняться багажом. Не сказать ли этой принцессе, что чем беззащитнее она себя чувствует, тем капризнее ее поведение? Но Рэнд ничего не сказал. Хетта, взглянув на него, позвала свинью и направилась с ней к дому.
— Бенджамин Франклин, — Челси грустно покачала головой, — если он идет в дом, я — нет!
Свинья последовала за Хеттой в открытую дверь.
— Можешь не беспокоиться о чемоданах. Я тут не останусь.
Он открыл багажник и начал выгружать вещи.
— Ты слышал? Я тут не останусь. Свинья в доме!
— Я
— Вислоу всегда носил мои чемоданы, — сердито сказала Челси.
— Очень хорошо, а я не буду.
— Так джентльмены не поступают, — беспомощно захлопала она ресницами.
— Я не джентльмен.
Беззащитная женщина мгновенно испарилась.
— Сомневаться не приходится!
— Отлично.
Выражение на ее лице вдруг опять смягчилось. Понизив голос, она спросила:
— А что ты мне сказал тогда, в машине?
— Что?
— Ты ведь сказал что-то.
— Имеешь в виду после того, как ты чуть не оглушила меня, увидев в окне дружелюбную морду Бенджамина?
Она кивнула.
— Стал тебя успокаивать.
— Ты сказал что-то типа «такхафии».
Надо же! Он и не уследил, что путает языки. Невнимательность в его деле может стать громадной проблемой. Не околдовала ли его эта девчонка?
— Какой это язык? — настаивала она.
Рэнд засомневался. Эту часть своей жизни он не обсуждал ни с кем. Но она возвращалась в его снах, и тогда он просыпался с чужими словами на губах. Но обратиться с ними к кому-то? Нелепо и помыслить.
— Так какой?
— Арабский, — неохотно сообщил он. — Это значит «не бойся».
— Арабский, — удивленно повторила она. — Ты им свободно владеешь?
— Зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «свободно». — Нежелательно посвящать Челси Кинг в подробности своей личной жизни.
— Видимо, твоя образованность и объясняет твою чувствительность.
— Чувствительность? — Его ли упрекать в чувствительности?
— Ну, ты знаешь. Возмущение тем, что тебе указывают.
— А.
— И чего ты взялся за эту работу? Вон ты какой умный и образованный.
Образование что надо. Знала бы она, какой ценой он получил свое образование!
— Хороший вопрос. — Голова кругом идет от этих вопросов, да и мотивы ее вызывают подозрение. Не пытается ли она втереться к нему в доверие? Приказами от него ничего не добилась, так попробует улестить? Такие, как она, привыкли всегда поступать по-своему.
Чтобы закончить разговор, Рэнд взял вещи и направился к дому. И уже на полпути осознал, что старается изобразить, будто ему нисколько не тяжело. Желание покрасоваться, которое следует задушить в зародыше, пока оно не вышло из-под контроля. Он намеренно уронил один из саквояжей.
— Эй! Что, если там моя косметика? — Оглянувшись, он увидел, как Челси подобрала сумку и потащилась за ним. Ничего, пусть помучается! Может, в другой раз подумает, прежде чем брать с собой столько барахла.
Для жилища, где обитают свиньи, дом казался ухоженным, чистым и уютным. Войдя в кухню, они увидели Бенджамина Франклина, протрусившего от собачьей тарелки с его именем к небольшой подстилке, полностью скрывшейся под его тушей.
— Он все считает себя малышом, — любовно произнесла Хетта. — Коврик у него с той поры, как он помещался у меня на ладони.