Утро псового лая
Шрифт:
Вопросы следовали один за другим, но уже на десятом вопросе Миллер, до которого очередь так и не дошла, понял, что его коллеги, подбирая каждый раз разные слова, повторяют одну и туже мысль. Все они выражали оказавшееся схожим мнение многочисленных экономистов и политологов, опасавшихся, что, получив полный контроль над добычей и экспортом нефти в своей стране, новое правительство решит диктовать свои условия Западу, в противном случае просто перекрыв кран в преддверие зимы и заставив Европу замерзнуть без драгоценного топлива. Вероятно, понял истинное содержание сыпавшихся на него вопросов и Захаров, всякий раз умудрявшийся, также подбирая разные слова в тон своим оппонентам, опровергать такое мнение, делая тщательно завуалированные
– Господин Захаров, – наконец очередь дошла и до Миллера, в голове которого возник вопрос, едва ли находившийся в компетенции руководителя "Росэнергии", но зато отличавшийся от слов его коллег. – Чем вызван стремительный рост военных расходов в последнее время? С того момента, когда был избран новый президент, на армию стало тратиться в пять раз больше денег, чем при его предшественнике. Буквально считанные дни прошли с момента спуска на воду новой атомной субмарины, вооруженной крылатым ракетами, а президент России публично заявил о намерении строительства целой серии подобных подлодок, настоящих "убийц авианосцев", если верить вашей и западной прессе. Согласитесь, мистер Захаров, все это не может не настораживать, ведь известно, что у вашей страны есть слишком много нерешенных проблем, не менее насущных, чем перевооружение армии. Россия вооружается, и многие мои соотечественники хотели бы знать, против кого.
– Как вы понимаете, господин Миллер, я не могу дать вам исчерпывающий ответ, поскольку не владею всей информацией, но могу лишь поделиться своими соображениями, как частное лицо, а не как государственный чиновник, – ответил Захаров. – Полагаю, забота о собственной безопасности – вполне разумное и оправданное стремление, свойственное любому отдельному человеку, и любому государству, хоть немного уважающему себя. Этим, по всей видимости, руководствуется и наше правительство.
– Но многие мои соотечественники говорят о возрождении имперских амбиций России, – не унимался Миллер, по полной используя представившуюся ему возможность напрямую пообщаться с чиновником столь высокого ранга. – Их пугает столь заметное сейчас усиление военной мощи вашей страны.
– Для меня уже не секрет, что большинство ваших соотечественников все еще живет холодной войной, – спокойно и даже чуть расслабленно парировал этот выпад Захаров, которого, кажется, смутить было вообще невозможно. – Хотя, если вы уточните, что понимается под этими самыми "амбициями", я, возможно, дам и утвердительный ответ. Если вы подразумевали готовность нашей страны, стремление возглавляющего ее сейчас президента и его правительства защищать наши интересы и тем более нашу территорию от любых посягательств, то да, мы готовы к этому и применим любые силы и средства для обеспечения безопасности своего народа.
Если же под имперским амбициями вы понимаете намерение вмешиваться во внутренние дела других стран, желание военной силой решать экономические и политические проблемы, то могу вам напомнить, что с момента распада Советского Союза именно цивилизованный Запад, возглавляемый представляемыми вами, господин Миллер, Соединенными Штатами, неоднократно применял оружие на чужой территории, причем перед этим не подвергаясь какой-либо агрессии, что влекло не только материальный ущерб, но и немалые человеческие жертвы. И исходя из этого я могу заявить, что сильная армия и современный флот нужны нашей стране, прежде всего, для того, чтобы строить демократию своими силами, не давая повода вмешаться в этот процесс каким-либо заокеанским учителям, которые, как известно, готовы наставить на путь истинный каждого, кто слабее их, с помощью крылатых ракет. Россия никогда и никому не угрожала, и впредь не планирует ведение захватнических войн, но мы не потерпим, чтобы угрожали нам.
– Вы говорите о демократии, господин Захаров, но как же быть со стремительным переходом крупнейших и наиболее успешных компаний
– Вовсе нет, – Захаров вновь сохранил полнейшее спокойствие. – То, что вы сейчас назвали национализацией, не более чем выгодная сделка, совершенная по правилам рыночной экономики. Я уже отвечал на подобный вопрос и все же вновь повторяю – это просто эффективное вложение свободных средств, оказавшихся в распоряжении государства. Мы ничего ни у кого не отбирали, а дали прежним владельцам тех самых добывающих корпораций именно такую цену за их акции, которая была определена в процессе биржевых торгов, и ни копейкой меньше. Надеюсь, господин Миллер, я смог развеять ваши сомнения, или вам по-прежнему мерещится за моей спиной призрак кровавого диктатора под красным флагом?
Взгляды собеседников встретились, и журналист ясно прочитал в глазах русского чуть снисходительную усмешку.
– Благодарю вас, сэр, – Рой на мгновение ощутил смущение, которое, в прочем, быстро прошло. – Спасибо, я узнал то, что хотел. – Он сел на место, делая глубокий выдох и только сейчас поняв, в каком напряжении пребывал эти несколько минут, что длился диалог с Захаровым
Конференция продлилась еще около получаса, но больше ничего примечательного не произошло. Несколько журналистов, представлявших самые разные издания и телекомпании, задали свои вопросы, вновь пытаясь узнать одно и то же, но подбирая для этого новые слова. Пару раз кто-то спрашивал Захарова о его личной жизни, на что глава "Росэнергии" давал остроумные и весьма обтекаемые ответы. Наконец встреча подошла к концу, Вадим Захаров, поблагодарив собравшихся в зале журналистов, удалился с трибуны, стали двигаться к выходу и представители четвертой власти.
– Ну и что ты обо всем этом думаешь теперь, – спросил Рой своего приятеля, когда они, миновав пост охраны, по случаю такого мероприятия усиленный втрое, оказались за пределами здания. Корреспонденты направились к автостоянке, где припарковали свои автомобили, и Миллер, пользуясь случаем, решил выведать как можно больше у специалиста по русским, каковым без всякого преувеличения, являлся Хопкинс. – Как тебе эта встреча, Гарри?
– Я примерно этого и ожидал, – усмехнувшись, ответил Хопкинс, роясь в карманах в поисках ключей от своей БМВ. – Все прошло слишком гладко, как по сценарию. Захаров ответил на все вопросы, не сказав, разумеется, и половины правды, но все наши коллеги, видимо, остались довольны. Ну, я их вполне понимаю – зимы можно не опасаться, русская нефть и газ будут и дальше течь мощным потоком на Запад, а что еще нужно обывателю? Наша цивилизация основана на потреблении, и пока мы получаем природные ресурсы в достаточном количестве, общество будет довольно всем, а не некоторых отдельных индивидов, умеющих смотреть дальше своего носа, можно пока не обращать внимание.
– Ну а на самом деле, что все-таки происходит, – не отставал от коллеги Миллер. – О чем Захаров не сказал, по-твоему?
– Нынешние русские власти, я, прежде всего, имею в виду президента Швецова, затеяли довольно опасную игру, как я думаю, – принялся рассуждать Гарри, забыв о ключах, которые так и не нашлись. – Они хотят сосредоточить в своих руках контроль над добычей и продажей нефти в полной мере, и нужно это им вовсе не для шантажа каких-нибудь немцев или французов. Полагаю, русские хотят провести в своей стране настоящие реформы, подняв ее экономику, реально развивая науку и технику, которые за последние несколько лет почти не получали ощутимого финансирования.