Утро псового лая
Шрифт:
Вообще внешне Вадим Захаров походил на классического бухгалтера, привыкшего проводить большую часть своего времени среди ведомостей, в пыли архивов. Невысокий, полноватый, хотя явно старавшийся держать себя в форме, с большими залысинами, чуть прикрытыми начесанными волосами, в которых серебрилась седина, этот человек не производил впечатления жесткого и решительного руководителя, доверенного лица самого президента страны. Заметно волновавшийся перед публикой, казавшийся рассеянным, он словно бы против собственной воли, по чьему-то приказу оказался здесь. Но во взгляде Вадима Захарова ощущалась твердость и уверенность, скрытая сила, способная сломить любого. Возможно, решил, разглядывая
Едва только Захаров произнес последние слова, сразу несколько человек в зале вскочили со своих кресел, буквально выкрикивая обращенные к главе "Росэнергии" вопросы и при этом перебивая друг друга, хотя в этот момент Миллер мог поклясться, что каждый хотел сказать одно и то же.
– Пожалуйста, сэр, прошу вас, – Захаров вдруг указал на Хопкинса. – Задавайте ваш вопрос.
– Гарри Хопкинс, "Би-Би-Си", – первым делом представился репортер. Хотя он в совершенстве владел русским языком, говорил Гарри все же по-английски, дабы быть понятым своими коллегами, хотя и те тоже в большинстве своем свободно владели русским языком. – Мистер Захаров, скажите, пожалуйста, что ждет европейских потребителей российского газа и нефти после перехода их основных поставщиков в собственность новой государственной компании? Будут ли соблюдаться ранее заключенные соглашения?
– Разумеется, мы будем по-прежнему выполнять все условия, содержащиеся в заключенных нашими предшественниками контрактах, – быстро, не тратя ни секунды на размышления, ответил Захаров. – Мы не только будем пользоваться всеми правами приобретенных нами компаний, но станем также полностью исполнять их обязанности. Все прежние договоренности остаются в силе. Европа может спасть спокойно и не бояться зимы, – Вадим улыбнулся, услышав раздавшиеся в зале приглушенные смешки. – Однако по истечении оговоренных сроков действия заключенных нами контрактов возможен пересмотр некоторых условий, о чем мы уже поставили в известность некоторых наших иностранных партнеров. Но это произойдет, повторю, не сейчас, а лишь тогда, когда истечет срок действия существующих на этот день соглашений.
– Благодарю вас, мистер Захаров, – Гарри опустился в кресло.
– Прошу, господа, – обратился Захаров к журналистам. – Не стесняйтесь, задавайте ваши вопросы. – Он указал на вскочившую быстрее прочих своих коллег на ноги молодую смазливую блондинку: – Пожалуйста, мисс.
– Анджела Стил, "Си-эн-эн", – девушка тоже представилась, следуя установленным правилам поведения. – Скажите, не является ли приобретение крупнейших российских корпораций, занимающихся добычей экспортом энергоносителей стремлением Москвы приобрести рычаги влияния на страны Европы при решении политических вопросов? Многие аналитики на Западе уже давно говорят о возможности "нефтяного шантажа" со стороны стран-экспортеров, к которым принадлежит и Россия.
– Такое мнение ваших аналитиков лишний раз доказывает, что Запад все еще не живет в состоянии холодной войны, и не делает чести этим экспертам, госпожа Стил, – с усмешкой ответил Захаров. – Вы по-прежнему видите в нас врага, тогда как мы рассматриваем страны Запада в качестве равноправных партнеров уже долгие годы. России не нужны никакие рычаги воздействия на своих соседей. Мы играем по правилам рынка, вами же, кстати, и установленным, и нам этого достаточно, чтобы не позволить ущемлять наши интересы. Но так сложилось, что почти все наши зарубежные партнеры считают практически делом чести взять с нас больше, чем положено, и дать при этом меньше, чем обещали. И если в таком случае мы пытаемся защитить свои интересы, нас же
– И все же, господин Захаров, в чем причина приобретения столь крупных компаний, как "Севернефть", созданной считанные месяцы назад государственной корпорацией, – задал следующий вопрос французский журналист. – Вероятно, вам пришлось затратить огромные средства из государственного бюджета для совершения этой сделки?
– Разумеется, акции таких гигантов, как "Севернефть", о которой вы упомянули, стоят очень дорого, – согласился Захаров. – Но наши эксперты посчитали такую операцию исключительно выгодным вложением средств, полученных, между прочим, именно от экспорта нефти. Мы рассчитываем на получение в ближайшие годы огромной прибыли, за счет которой удастся финансировать важнейшие проекты внутри страны, и поэтому сейчас готовы совершить затраты в расчете на их быструю окупаемость. Выгодность осуществленных сделок такова, что мы не намерены останавливаться на достигнутом, а потому сейчас ведем переговоры о приобретении контрольного пакета акций "Нефтьпрома". И я смею надеяться. Дамы и господа, что в ближайшие дни контракт будет подписан.
Новость была встречена возбужденным гулом, который не стихал несколько минут, пока журналисты приходили в себя. "Нефтьпром" был самой мощной и одной из старейших энергетических компаний, и половина импорта газа, которым питалась промышленность западной Европы, приходилась как раз на эту корпорацию.
– Выходит, мистер Захаров, ваша "Росэнергия" фактически станет монополистом в сфере добычи углеводородов, – произнес один из корреспондентов, не то испанец, не то португалец. – Кажется, вы просто уничтожаете независимых игроков, действующих на этом рынке?
– Отнюдь, – спокойно, ничуть не смутившись такого провокационного вопроса, возразил Захаров. – Во-первых, вопрос с приобретением в госсобственность "Нефтьпрома" вовсе не решен, и исход переговоров зависит не от нас, ну, а во-вторых, мы никого и не думаем уничтожать. Это лишь бизнес, и если прежние хозяева купленных нами компаний решили, что сделка выгодна для них, то неужто в этом наша вина? Напротив, мне кажется, что так государство становится равноправным участником рынка, ведь все эти акции стоят огромных денег. Мы ни у кого ничего не забираем силой, тем более, безвозмездно, – жестко добавил глава "Росэнергии".
Журналисту потребовалось не более пяти секунд, чтобы переварить услышанное, но кое-кто из его коллег оказался более расторопным, воспользовавшись ничтожно краткой паузой.
– Вы говорите о законах рынка, но буквально каждый шаг "Росэнергии" противоречит им, – продемонстрирован чудеса реакции, воскликнул белобрысый малый, вскочив с места, точно подброшенный пружиной. – Ваша корпорация приобретает компании, стоящие миллиарды рублей, но одновременно вы заморозили проект строительства нефтепровода из Сибири в Мурманск и создания там нефтяного терминала. Экспорт нефти приносит вашей стране огромные прибыли, и вы добровольно отказались от них, отказались от иностранных инвестиций. Разве так действуют участники рынка?
– Мы просто перенаправили средства инвесторов на иные проекты, – не растерялся Захаров. – Вся инфраструктура, существующая еще с советских времен, сильно изношена, и нуждается в обновлении, вся – от насосов до транзитных трубопроводов. Пока мы будем строить новый нефтепровод в Мурманск, уже существующие выйдут из строя, и тогда Европа останется без русской нефти. Инвесторы, в отличие от большинства обывателей, поняли это, и почти все согласились с нашими предложениями, предоставив свои средства.