Утро псового лая
Шрифт:
— Красивый мальчик. И сильный…..Жалко, что шпион….
Стоящей за спиной Макар, покрутил шеей и как бы невзначай, заметил.
— Все может быть, Ольга Петровна… Может, перспектива какая появится…
1. «Ипритовый уездь»- это придумка ансамбля — варьете «Дореволюционный советчик», очень интересной отечественной группы. Автор рекомендует…
Глава 29
Перспектива. Гайсин. Подольская губерния. Юго-Западный фронт.1 июля 2005 года.
— Господин
— Эй! Старший унтер-офицер! Окликнул Громов, начкара (1). Пустите этого служивого сюда!
Полицейский, в чине полковника, к чему Громов никак не мог привыкнуть(2), вытер пот рукавом и вытянулся во фрунт, как рекрут-первогодок.
— Полковник Закора, Роман Ильич. Начальник отдела полиции Юго-западной казенной железной дороги.
— Слушаю, полковник. У вас, не более минуты.
Полковник, на секунду замолчал, потом, одернув мятый китель, начал доклад.
— Господин генерал. Ваши солдаты не выпускают из депо мой тепловоз и четыре спецвагона. А документы в порядке…
— Что за документы?
— Вот пожалуйста, господин генерал. Приказ директора Центрального Бюро транспортной полиции, генерал — лейтенанта полиции Ботмана…и полицейский протянул замызганную папку
— Что там!? Брать грязную папку в руки у Громова, не было никакого желания.
— Приказ на вывоз кассы ЮЗКЖД, финансовой документации и сопровождения вагона с конвоируемыми лицами…
— С какими лицами?
— Конвоируемыми. Преступники. У нас их двадцать восемь человек. Все за тяжкие осуждены.
— Кто еще в поезде!?
— Охрана из числа сотрудников. Восемь человек. Четверо в вагоне с преступниками, по двое в вагоне с кассой и документацией. Надо ехать, срочно….
— Надо было раньше ехать, полковник! Что вы сидите здесь, вторую неделю!
— Был при бомбежке поврежден тепловоз…сник полковник. Пока был ремонт…
— Идите, полковник! Идите…Я пришлю к вам вестового, как что-то решу.
Полицейского, едва ли не вытолкали прикладами из штаба и Громов закурил. Надо было обдумать ситуацию.
Юго-Западный фронт, отступал под натиском тевтонов, с каждым днем приближаясь к Днепру и сдавая город за городом, уезд за уездом…
Может это и планировалось Генштабом до начала войны, но в реальности, все выглядело отвратительно. Толпы беженцев, угоняемый скот, давка на мостах и переправах через Днепр, тяжелые арьергардные бои, потери лучших и дезертирство худших. Фронт, не разваливался на части только по одной причине, по германцам постоянно наносились короткие, но точные контрудары танковых соединений, обычно в стыки между атакующими немецкими дивизиями или в их открытые фланги, сбивающие темп и наносящие тяжелые потери. Машина германского наступления скрипела, чадила, брызгала кровью и маслом, но после нескольких дней простоя, снова двигалась вперед, методично и неотвратимо ….Казалось,
Неделю назад, покончив с вынужденным после контузии, отпуском, Громов вернулся в расположение бригады, которую уже успели пополнить техникой и личным составом до полного штата. Но…многих уже не было. Кроме командира второго эскадрона, подполковника Матвея Мантойфеля и бригадного зампотеха, майора Пименова, погиб начальник разведки, опытный сибиряк-следопыт, майор Лысов. Тяжело ранен и отправлен в критическом состоянии в тыл командир первого эскадрона подполковник Артюхов Вадим ….Но самой тяжелой потерей, было увечье начальника артиллерии и второго после Громова по авторитету среди офицеров бригады — Николая Фока. Ему, взрывом авиабомбы, оторвало кисть левой руки и изувечило предплечье. Похоже, Коля Фок — свое уже отвоевал. Да и Артюхов в живот ранен, тоже не скоро вернется….
Во 2 гвардейской танковой бригаде «Воющие черти», теперь три четверти новых офицеров, надо провести сколачивание соединения перед отправкой на передовую но…..Времени не было. Едва Громов снова прибыл в бригаду, как её подняли по тревоге.
— Грузитесь немедленно, Дмитрий Иванович. Весь корпус в ружье, перебрасывают на юг…Генерал-майор Столбин Борис Иванович, командир 24 Сибирского армейского корпуса, к которому была теперь временно была приписана отдельная танковая бригада Громова, стоял перед разложенной на столе картой.
— Есть! Козырнув, генерал Громов вернулся в расположение уже поднятой по тревоге бригады, знакомится, наконец с новыми офицерами.
Нового начальника разведки, майора по адмиралтейству Твертинова, бывшего командира отдельной роты разведки бригады морской пехоты Черноморского флота, Громов как оказалось знал. Познакомились где то с год назад, на больших маневрах. Тогда сводный батальон морпехов — черноморцев выбросили с парашютами в рамках масштабных учений для совместных действий с танкистами Громова.
— Я к вам просился сам, Дмитрий Иванович. Как из госпиталя вышел, сразу рапорт на перевод написал.
— Госпиталя? Вы были ранены?
— Десант на Сулин. Получил осколок в плечо. Без последствий, господин генерал-майор.
— Как там в Сулине?
— Отработали хорошо. Заставили немцев побегать, оттянули две дивизии с фронта…
— Действительно, хорошо. Добро пожаловать к «Воющим чертям», майор!
На место Мантойфеля и Артюхова, командирами танковых эскадронов, прибыли майоры Черкасов и Кнопп. Как выяснилось, оба охотники, написавшие рапорт на перевод во 2 гвардейскую бригаду.
— Извините, господа. Почему именно к нам, в «воющие черти»?
— Ну что вы, Дмитрий Иванович! Слава второй гвардейской танковой, идет впереди её…сказал Кнопп, невысокий и плечистый как многие из танкистов. Я из 140 отдельного танкового полка рапортом перевелся …Только к вам…
— Интересно…у вас есть боевой опыт Алексей Львович? Поинтересовался Громов
— Так точно! В ходе Десятидневной войны, был ротным в 1 эскадроне, 10 отдельной Уральской танковой бригады у полковника Мамонтова.