Утро псового лая
Шрифт:
— Так точно, Петр Георигиевич…Ответил за всех Матицын, или как его по настоящему, не убирая ствол от затылка Эвана.
Едва Алексеев, вышел из гостиной, дверь захлопнулась, громко щелкнув замком, словно старая мышеловка в подвале его старого дома, прихлопнула очередного мыша, пришедшего за сыром.
Ствол прижатый к голове исчез, как и стул из под задницы, выбитый коротким, внезапным ударом. Упав на паркетный пол и ударившись копчиком, Эван едва не взвыл.
— Это аванс, дорогой Эван. Матицын, уже успел снять кобуру и
— Сильно бить, не будем, не бойся. Так, бока слегка намнем, для порядка…И домой полетишь…Даже до аэропорта, подбросим. Сам то ты, вряд ли доберешься…
Эван оглянулся. Против него, четверо. Судя по стойке и игре плечами, Матицын и один из парней, невысокий, жилистый и скуластый, были явно боксерами. Жилистый- полусредний или средний вес, Матицын — явный тяжеловес. Вон какой боров, здоровый….Остальные двое, один рыжий, похожий на ирландца, второй, типичный русак — похожи на борцов. Монументальные руки, похожие по ширине на свиные окорока, держат полусогнутыми. Ножей нет, пистолеты применять не собираются…Совсем не уважают, совсем…
Эван вздохнул. Страх смерти прошел, а драться, он умел. Он дрался и в родном Бреконе, дрался в армии, когда служил парашютистом…Последний раз, он дрался за свою жизнь, с кастетом в руке на пыльной улочке Пешавара, где его хотели прирезать трое ночных грабителей, ошибочно приняв за типичную жертву. Да, тот бронзовый кастет, сделанный старым мастером — пуштуном в Кветте, по его руке, Эвану сейчас бы не помешал…
— Что молчишь, англичашка?! Язык проглотил …Изгалялся Матицын…
— Зря я Павел, тебе сигары ямайские купил. Надо было, одеколон тебе нормальный взять. Не вонял бы ты сейчас, как свинья….
Улыбка, мигом слетела с лица Матицына, будто её стерли ластиком, один из бойцов за его спиной, глумливо хихикнул.
— Что!? Ах ты, пёс…. Выдохнул здоровяк, но Эван, резко со всей дури, въехал ему лбом в переносицу. Хрустнуло и Матицын с остекленевшими вмиг глазами, завалился на руки стоящему справа рыжему атлету.
Реакция светловолосого слева, была типично борцовская, он еще чуть присел выбросил вперед обе руки, что бы схватить Даффа. Эван, отмахнулся от него локтем, удачно зарядив тому в висок. Светловолосый крутанулся на месте и осел на паркет, тряся головой…
Тут Эвану прилетело. Жилистый, врезал ему в челюсть и прежде, чем Дафф, успел закрыться. Из глаз посыпались искры, но жилистый визави, не давал Даффу передышки, нанося тяжелые, хорошо поставленные удары. После второго хука в челюсть, в глазах потемнело, Эвана повело в сторону и жилистый неожиданно промазал, вскользь, ударив по плечу. Дафф выбросил кулак вперед, вкладываясь в удар и его превосходство в росте и весе, сыграло свою роль. Жилистого отбросило на рыжего здоровяка, только что бросившегося в атаку…Это был шанс и его надо было
Рыжий как раз поворачивал голову и кулак Даффа встретился с его челюстью, на противоходе. Зубы клацнули, голова дернулась и рыжий мешком повалился на паркет…. Но потом, жилистый снова выкинул хук в челюсть и ноги Эвана подломились, словно сухой тростник, но прежде чем сознание, милостиво померкло, Эван увидел стул в руках Матицына, летящий на его многострадальную голову…
****
Было больно….Черт возьми, как же больно….Все лицо и тело горели от побоев, но Эван терпел и лишь слегка постанывал, когда быстрые, холодные пальцы мадам Матицыной, обрабатывали его распухшее лицо.
— Молодец, агент Дафф. Здорово ты их отделал. Мадам Матицына, снова стала главной и обрабатывая лицо Эвана беспрерывно болтала, не переставая улыбаться. Двое до сих пор в себя придти не могут, на полу сидят, сопли пускают. Пашке ты тоже навалил, хорошо. Нос в лепешку, не говорит а булькает что то…Если бы не Макар …. Она кивнула на жилистого, стоящего слева от ванны и держащего Даффа не прицеле.
— Если не Макар, ты глядишь и на своих двоих бы из квартиры выбрался… Ну что, неплохо получилось??? Мадам Матицына закончила работу и отошла в сторону.
— Полюбуйтесь, мистер Дафф. Мадам указала рукой на зеркало. Вроде и опухоль спала и синяки появятся только через пару часов. Вы, как раз в воздухе будете. К прилету в Лондон, разнесет уже нормально, будет с чем на доклад к мистеру Олифанту идти. Сразу, видно, что встреча прошла в теплой, дружеской обстановке.
Она весело улыбнулась и подмигнула Эвану. Тот тоже хотел улыбнуться, но боль заставила его сморщится.
— И еще, англичанин. Спасибо за вино и бусы. И вино, моё любимое и с бусами из кораллов ты угадал. Давно себе такие хотела.
Повернувшись, она крикнула в коридор.
— Деня! Ты в себя пришёл!? Тогда тащи немедля, свежую рубаху мистеру Даффу и пиджак!
Через десять минут, под ручку с мадам Матицыной, в новой рубашке и пиджаке и в сопровождении неразговорчивого Макара, убравшего, наконец пистолет в кобуру, они вышли на сырой и холодный, московский воздух. Такси появилась сразу из темноты, приветливо мигнув табло с шашечками. Шофер в форменной куртке с жетоном и кепке, обошел машину и услужливо открыл дверь.
— Ваши вещи, уже в багажнике. На заднем сиденье, билет на на прямой рейс Москва-Лондон. Ваш обходной билет через Ташкент в Дели, пришлось сдать. Вы не в том состоянии, что бы эту конспирацию разводить….Удачи, вам, Эван Дафф.
Неожиданно женщина повернулась и нежно поцеловала Даффа, своими прохладными, чувственными губами.
— Еще раз, спасибо за подарки.
— И вам. За то, что не дали меня добить….Прошептал в ответ Эван, разбитыми губами…
Когда такси, отъехала, женщина, известная Даффу как Ольга Матицына, смотря на удаляющиеся габаритные огни, закурила.