Утро псового лая
Шрифт:
— Со всех сторон бьют! Тихо сказал подошедший фельдфебель Гриша Волосевич. Окружили что ли?
— Это вряд ли. Спокойно ответил Дельвиг, не отрываясь от бинокля. Либо авиация, либо воздушные торпеды. Видал я такое, в Галиции…
Каждый гренадер в роте — знал, что их командир успел повоевать и даже был ранен и неоднократно награжден. А это значит, что он человек опытный, боевой и выжить под его командованием не в пример другим — проще.
— Лейтенант! Леонтьев! Позвал Дельвиг командира первого взвода. Высокий и стройный красавчик, вчерашний юнкер Омского училища, встал у него по левую руку.
— Слушайте меня, Виктор Аркадьевич. Дельвиг, обратился к лейтенанту на вы, показывая серьезность ситуации.
Мрачно козырнув, лейтенант и фельдфебель мгновенно испарились.
Артподготовка шла уже больше часа, но на позиции роты, не одного снаряда не упало. Значит не заметили, сработала маскировка. Наконец огонь артиллерии стал стихать и одновременно с ним на дороге появились первые отступающие. Вернее — бегущие. Через перекресток проскочило, гудя сигналами, несколько пятнистых автомашин забитых пограничниками.
На гренадеров, особенно первогодков — рекрутов, это бегство произвело тяжкое впечатление, но Сергей оставался абсолютно невозмутимым. Чем пограничникам от тевтонов отбиваться? Карабинами да гранатами? Пусть бегут, целее будут.
Две приземистых, гусеничных бронемашины с длинными стволами орудий и утыканных антеннами башнями шустро выкатились и встали на перекресток уставившись стволами в рощи по обоим сторонам шоссе. Следом выкатилось с полтора десятка мотоциклов со стрелками и пара легких, колесных бронемашин. Все ясно…головной дозор, разведка.
Дельвиг убрал бинокль. Еще не хватало дать блик, вражескому дозору. Да и противника можно было без проблем видеть невооруженным взглядом. Из левой бронемашины, нет, скорее легкого танка выпрыгнул живчик в кожаной куртке танкиста и заломленной на верх фуражке. Звание отсюда не разглядеть, но не старше гауптмана. Майор- дозором командовать не будет.
Помахав руками живчик что то проорал солдатам и махнув рукой на восток, в направлении горящего Гродно. И так де шустро забрался в свой танк. Выпустив облачко дыма, пара танков и колонна мотоциклистов торопливо двинулась на восток.
Дельвиг вытер лоб, смахивая пот — один выстрел в дозор и вся двухнедельная маскировка и пристрелка позиции ротного опорного пункта — пошла бы к чертям. А так, еще повоюем. Покажем сучьим марксистами- что здесь вам не Франция….
Основные силы появились спустя минут двадцать. Ротная маршевая колонна моторизованной пехоты на стандартных полугусеничных броневиках «Ханомаг», следом как позволял видеть бинокль, катились, выхаркивая сизый дым дизельных двигателей новенькие «Леопарды» в своей пятнистой, камуфлированной окраске. А вот это хреновые новости. «Лео» танк нового поколения с запасом хода в пятьсот верст и ночными приборами видения. Ну ладно, Бог не выдаст- свинья не съест…или как говорят мои далекие предки Gott wird nicht verraten-das Schwein wird nicht Essen!
Желтая ракета взмыла в небо и повисла на парашюте медленно спускаясь вниз, этого времени хватило, что бы скорчившийся в траншее радист успел проорать в микрофон координаты накатывающей на перекрёсток колонны. Для «Зарницы»….
«Зарница» отозвалась мгновенно. Дивизионная артиллерия, накрыла квадрат куда заползла колонна в считанные секунды. Эффектное было зрелище, танки и бронетранспортёры буквально снесло с дороги, разбрасывая как игрушки. Когда артналет закончился, заработало оружие гренадеров. Особенно были хороши 37 миллиметровые полуавтоматы на «волках» пробивающие даже бортовую броню танков. Когда первый шок, от потерь прошел, безвестный немецкий офицер, так же вызвал огневую поддержку. И слушая пронзительный визг падающий снарядов, Дельвиг непроизвольно втянув голову в плечи опустился
«Безумству храбрых поем мы песню!» Раздраженно подумал Дельвиг, глядя на очередную, пятую уже атаку немецкой пехоты на позиции его многострадальной гренадерской роты …Уже много позже, Дельвиг узнал, что их родной Литовский полк сорвал планы целого генерал-оберста Вильгельма Вернера и не дал четырнадцатой панцер — дивизии ННА ГДР прорваться на стыке двух пехотных дивизий русского четвертого корпуса. Угодив на пристрелянные заранее и отлично замаскированные оборонительные позиции «литовцев» панцер-дивизия захлебнулось кровью и уже к полудню, понеся существенные потери дивизия была оттянута во второй эшелон а её командир, генерал Гебхард Херманн, было отстранен от должности и отправлен в тыл под присмотром офицеров «штази». Уже к часу дня, в бой была брошена опытная девятая Пфальцская народно-гренадерская дивизия. Перед этим, Дельвигу пришлось плотно познакомится с деятельностью люфтваффе. Три десятка реактивных «Арадо» с планируемыми авиабомбами на борту в сопровождении истребителей накрыли позиции дивизионного артполка. Затем еще двумя налетами, полностью подавили полковой артдивизион и полностью оборвали связь. Как с дивизией так и с полком. Немецкая артиллерия, тоже не стояла без дела, планомерно перемешивая с землей позиции батальона подполковника Буткевича в чьем составе была рота Дельвига. Ну здесь не Галиция, здесь мы уже к боям готовы. Два месяца позиции обживали и маскировали. Все было стандартно, аж противно. Впереди, медленно ползли три приземистые самоходки, как написано в справочнике штаба Российской армии- «штурмгешютц», штурмовое орудие для поддержки пехотных подразделений ННА. Сзади цепями шли немецкие гренадеры в интервалах двигались полугусеничные «Ханомаги» с крупнокалиберными пулеметами.
Ну ничего, еще не вечер. Связь с штабом батальона есть и гостинцы тевтонам мы приготовили. Зря вы, камрады социалисты с нами в Галиции схлестнулись четыре года назад. Много мы о вас тогда узнали. Лучше из того что узнали, что в тактике, что в вооружении — оставили себе, тщательно изучив. Так уж исторически сложилось. Русские — великая нация осваивать чужой опыт и знания. Перенять, освоить, приспособить к своим условиям. И побеждать…Ничего зазорного здесь нет, те же римляне не стеснялись брать себе лучшее от врагов. Знаменитый легионы — созданы самнитами, клибанарии — персами, триремы — греками.
Так вот и мы, быстро учимся и перенимаем. Нет у нас этого высокомерного чванства к врагам. Вот и сейчас, ожили молчавшие до сих пор динамо-реактивные орудия Б-10, установленные на башне каждого «волка» целя в грязные борта «штурмгешютц», благо дистанция выстрела позволяла. Первый и третий взвод, метили по бронемашинам, второй фельдфебеля Волосевича — по пехоте. Благо осколочно-фугасных «стрел» в арсенале БТР хватает. Словно напоровшись на стенку, один за другим полыхнули два «штурмгешютца», последний из трех — завертелся на месте словно ужаленный, провалился в воронку и был хладнокровно расстрелян окопанными «волками» в пятнистый борт. Пехотинцы трусившие за бронетранспортёрами, тут же дисциплинированно попадали на землю и начали вялую перестрелку с окопавшимися «литовцами».
«Странно. Очень странно….Почему германский командир, бросает в бой силы поротно, а не бьет всем батальоном?» подумал Дельвиг. Неужели что то придумали. Какую то хитрость?
Едва эта мысль пришла в голову, как заорал стоящий рядом ординарец, ефрейтор Черкалин
— Господин старший! Ракета со стороны Гродно! Нет… три ракеты, три…!
— Радист! Передать сигнал «Горн», повторяю «Горн»! Рявкнул Дельвиг, снимая перчатку и вытирая пот со лба. Приказ четкий- три ракеты, это немедленный отход. Жаль, чертовски жаль оставлять так хорошо оборудованную позицию и пятится раком…Под огнем…