Утро псового лая

Львов Вадим

— Расстояние до ваших позиций?

— Полторы версты. Не больше… Вот еще, что господин генерал. Пару часов назад, на наши позиции вышел дивизионный бронебойный дивизион майора Константина Шофгаузена..

— Целый? Или одни ошметья?

— Целый. Практически без потерь его Шофгаузен отвел.

Бронебойный дивизион пехотной дивизии — это двадцать четыре 85 миллиметровых пушки!! То что нам нужно!

— Господа, сегодня явно, Фортуна на нашей стороне. Значит приказ такой … Полк господина Дудинского-Лешина и саперный батальон, как

можно глубже в землю вгрызаются в районе Дубровки. Стрелковый батальон Цехановского и бронебойный дивизион- занимают передовую позицию в Рыловке. Ваша задача, вцепится в землю и драться так майор, как будто вы деретесь за свой дом… Стоять насмерть, пока мы в зазор между дивизиями Цорна и Эбербаха, своими «восьмидесятками»- клин не вобьем…

— Удерживать Рыловку сколько возможно, потом отходить к главным силам отряда Дудинского. Если грамотно партию сыграем, то дивизия Эбербаха — назад откатится, Новоград — Волынский удержим и фронт восстановим. Но ваша задача, этот зазор удержать, не дать Цорну нам в тыл ударить…

— Все, ясно, господин генерал…И еще…спасибо, что солдат от паники удержали. Хоть и таким способом.

Громов вскинул брови

— Вы уже знаете?

— Такие новости, мигом разлетаются… Мера свирепая, Дмитрий Иванович, но в наших условиях необходимая. Иначе панику и разложение не остановить. Наши нижние чины уже говорят, что с гвардейцами Громова, можно хоть в Ад отправлятся, он генерал надежный.

****

Рота капитана Станислава Фигнера, пробиралась в авангарде танкового эскадрона подполковника Ковалева, медленно, насколько это слово подходит для быстроходного газотурбинного танка, перед авангардом, шёл передовой дозор фельдфебеля Бирюкова, из двух полугусеничных «Енотов», с крупнокалиберными пулеметами Холека-Владимирова.

Высунувшись по пояс в башне, Савва Фокин осматривал окрестности, пока сидящий ниже у орудия Суханов, в наушниках прослушивал эфир, в ожидании приказов.

«Дут-дут-дут» характерный стук «пятнашки» ни с чем не перепутаешь, значит Бирюков — уже нащупал германцев

— Дозор с немцами сцепился! Рявкнул Фокин, ныряя в башню не дожидаясь приказов и захлопнул за собой бронированный люк.

Тут и рация ожила, прохрипев динамиком

— Развернутся в цепь, курс на северо-восток.

Сминая буйный орешник, рота, а следом и весь эскадрон, стальной цепью начал выползать из дубравы. Впереди, где то с версту, кострами горели оба разведывательных «енота»..

— Противник. Прямо по курсу, бронебойные орудия.

Это были не ракеты, управляемые «штейнбоки», хорошо знакомые «ахт-ахт», но легче, от этого не было.

Гренадерский батальон немцев, усиленный батареей тяжелых PaK-60 и батареей самоходок «ягдпантер» занял круговую оборону и отступать не собирался.

Навстречу БТ-80, полетели похожие на светлячки — бронебойные снаряды, в ответ русские танки открыли ураганный огонь и через несколько минут на позиции немцев обрушилась вся артиллерия бригады.

Танк

командира взвода, лейтенанта Скорина, вдруг дернулся и развернулся бортом к противнику, поперек атакующего строя. Пары секунд хватило для того, что бы в него угодило минимум два бронебойных снаряда и танк взводного — с грохотом взорвался выбросив вверх столб оранжевого пламени и оторванную башню.

— Вижу цель! Заорал Фокин. На пять часов, за хатой…Фугасный заряжай!

Механизм заряжания лязгнул, послав в орудийную камору болванку и метательный заряд.

— Залп! Орудия рявкнуло и белая мазанка исчезла в облаке дыма. Через секунду, из дыма вылетел светлячок немецкого бронебойного снаряда.

У Саввы горло мгновенно пересохло когда, болванка врезалась в землю в метрах пяти от лобового бронелиста, сорвав пласт дерна.

— Цель! Фугас! Быстрее вашу мать! Горелкин, держать направление, держать! Борт не подставь..

Четырехдюймовый снаряд ушел на цель и на сей раз, между белых мазанок, полыхнуло праздничным салютом, Савва четко увидел как в небо, кувыркаясь, взлетел оторванный орудийный лафет.

— Есть! Накрыли гада!

— Стоп! Захрипела рация. Вести огонь с места поддерживать пехоту…В деревню, не соваться…

В клочьях дыма, впереди мелькнула угловатая пятнистая тень германской самоходки, пробирающая к фланговым танкам роты..

— На семь часов! Противник! Цель — бронебойный!

Но выстрелить, танк Фокина не успел, его опередили два танка из соседнего взвода расстреляв самоходку.

Подошедшие сзади бронетранспортеры прочесывая улицы пулеметным огнем высадили пехоту, которая разбившись на отделения, стала медленно заходить в горящую деревеньку.

— На девять часов бронетехника, бронетехника…

— Это свои… Позывные «Подорожник».. повторяю — это «Подорожник»..

Фокин откинул люк и взяв бинокль, постарался оглядеться. Так и есть, слева а по дуге, их обходила масса танков и бронемашин, вторая бригадная тактическая группа устремляющаяся в прорыв к Новоград — Волынскому. А мы здесь застряли…

— На первой передаче, вперед. Башнеры- к пулеметам…Усилить наблюдение..

Свиснув турбиной танк Фокина, тронулся с места и стал пробираться вперед, следом за ним, пристроился танк, унтера Варнакова. Драгуны (1) перебежками продвигались вперед, высматривая немцев и обходя многочисленные воронки.

— Ты внимательнее смотри и башкой верти! Напомнил Савва, ожидая выстрел «панцершрека» из любой мазанки. Поперек дороги валялся труп похожий на порванную тряпичную куклу. Чуть поодаль, возле внушительной воронки валялось еще несколько тел, порванных осколками и смешанными с черноземом. У сгоревшего лабаза, стоял германский полугусеничный броневик с оторванным передним мостом и вывороченным двигателем… даже издалека было видно, что его корпус забрызган чем то бурым… Снова трупы, опрокинутая пушка и тягач «Штайр» с смятой словно пустой сигаретной пачкой, кабиной…