Утро добрым не бывает
Шрифт:
Надо добраться до моей сумки, там лекарство... надо... Опираясь на стену я кое-как поднялась. Зря я костерила регенерацию, раз я до сих пор в сознании. Потихоньку держась за все, что попадалось под руку, я побрела вперед. Немногочисленные прохожие при виде меня брезгливо поджимали губы и старались обойти. Себе я очень напоминала огарок свечи - вроде и кусочек воска с наперсток, а огонек еще теплится, хоть и готов погаснуть в любой момент, достаточно малейшего дуновения.
Кое-как выбравшись на дорогу, я прислонилась к столбу и дождалась когда темные круги перед глазами примут более приемлемые размеры. За углом стучала колесами повозка,
– Постоялый двор "Пепельная Роза". Плачу золотом.
– А с голосом-то у меня что? Или это и значит "умирающий"?
Я кинула вознице монету.
– Садись, - хмуро кивнул он.
Легко сказать. С каким трудом я поместила свою полудохлую тушку внутрь - это отдельная эпопея. Очнулась же от ощущения чужого присутствия.
– Приехали, эй, слышишь? Приехали...
– бородатый мужик, в котором я, проморгавшись, узнала возницу, тряс меня за плечо.
Смутившись, я убрала кинжал (это не я его выхватила, это рефлекс, честно). Я умудрилась в обморок упасть? Вот етм! Отдала своему невольному водителю обещанные деньги и буквально выпала на мостовую.
Карета подвезла меня к заднему входу на постоялый двор, значит смогу попасть в нашу комнату, минуя общий зал. Я вошла в полутемный коридор, ухватилась за перила. Дверь в общий зал была чуть приоткрыта, оттуда слышался смех, говор, звон посуды - там чужая жизнь била ключом, в то время как я упрямо цеплялась за жалкие остатки своей. Еще немного, только подняться... И поняла, что не смогу больше сделать и шага. Даже регенерация не всесильна.
Кровь капала на лестницу, голова кружилась, перед глазами черные мушки водили хоровод. Лекарство находится этажом выше, а я не могу до него добраться. Но сдохнуть вот так я не могу тем более. Втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы. Вампиров метров на сто вокруг не было.
Вдох.
Перестройка.
Третья ступень.
Зрение прояснилось. Я по возможности быстро поднялась на второй этаж. Подошла к нужной двери, нашарила в кармане ключ и упала. Силы покинули меня окончательно. Перестройка на первую ступень произошла уже неосознанно.
Надо. Ну же. Я закусила губу.
Ухватилась за ручку. Подтянулась. Дрожащей рукой попыталась вставить ключ в замок. Получилось раза с четвертого.
Наконец дверь распахнулась. Расстегнутая сумка лежала на столе, из нее призывно выглядывали склянки. Это зрелище открыло во мне второе дыхание, потому что я даже смогла до них добраться. Трясущимися руками я вытряхнула все содержание моей котомки на стол. Нашла нужный пузырек, откупорила и выпила содержимое чуть ли не залпом. Тепло медленно растекалось по телу, кровотечение остановилось. На всякий случай я опустошила еще одну склянку.
Я стояла, опираясь руками о стол и чувствовала, как жизнь медленно возвращается в мое бренное тело. Когда головокружение почти сдало свои позиции, дверь распахнулась и в комнату вошел Лекс.
– А почему у тебя дверь...
– а потом он увидел меня.
– Какого...
– и рванул ко мне.
– Назад!
– рявкнула я, предупреждающе выставив руку. Но поскольку силы окончательно
– Тебе нужен лекарь.
– Вампир искренне хотел помочь, но сейчас это было просто невозможно.
– Я сама лекарь. К утру оклемаюсь.
– Ванесса...
– Пообещай, что не будешь ничего предпринимать.
– Попросила я.
– Ты ранена!
– Я в порядке.
– Оборвала я Алексея.
Судя по его виду, он мне не особо поверил, но через силу кивнул. Ну рубашка окровавленная, руки. Ну цвет лица больше похож на трупный. Ну на ногах держусь исключительно с помощью мебели. Ну и что здесь собственно такого?
Лекс обошел меня по дуге и сел на кровать.
– Ты нашла этого вампира?
– Это он меня нашел.
– А с ним что?
– Сбежал.
Я убрала руки со стола, сделала пробный шаг. Ноги вроде держат. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, убрала все пузырьки в сумку, достала чистую рубашку и ушла в ванную.
Старая рубаха потеряна безвозвратно. А она была одной из любимых. Поймаю гада, что ее испортил, припомню.
Когда я вышла, вампир все также сидел на кровати и при моем появлении заметно расслабился.
– А как твои успехи?
– поинтересовалась я.
– Никак. Его нет ни на постоялых дворах, ни в наших, специальных. О похожих убийствах вампирами тоже ничего.
– А он может быть местным?
– И вдруг сорваться? Наверное... Несса?!
Стены медленно, но неотвратимо поплыли, ноги подкосились. А потом... Потом не помню...
Лекс еле успел подхватить стремительно оседающую на пол спутницу. Осторожно перенес на кровать. Пульс был и это главное.
И что теперь делать? Ётм, он же обещал ничего не предпринимать. Но и позволить ей умереть он не может. Он конечно не лекарь, но на Грани насмотрелся всякого. За обработку раны беспокоиться не стоит, Ванесса сама знала что делала. На повязке крови совсем чуть-чуть, значит здесь все нормально.
Вампир прислушался к своим ощущениям. Кровь... такая манящая, такая близкая. Лекс усилием привел вылезающие клыки в надлежащее состояние. Но крови мало. Он облегченно выдохнул - Несса потеряла много крови, обморок произошел просто из-за упадка сил.
Но окончательно Бласский князь успокоился через полчаса, когда обморок перешел в глубокий сон.
Глава 18
Утром выяснилось, что спала я под двумя одеялами. Добротными зимними одеялами на пуху. Видимо за них нужно сказать спасибо Лексу. Но чувство благодарности сменилось ступором, ибо первым, что я увидела когда открыла глаза, было платье. Пышное, нежно-розовое, оно висело на спинке моей кровати.
Пока я разглядывала это розовое чудовище, снабженное корсетом, в комнату, весело насвистывая, вошел Алексей с подносом.
– Проснулась таки.
Я хмуро посмотрела в окно.
– Девять часов сна в сутки, это не так уж много.
– Два дня.
– Что?
– Тебя ранили два дня назад. Ты переоценила себя, когда говорила, что к утру оклемаешься.
– Я сказала к утру, я не уточняла к какому именно.
Лекс улыбнулся, вспомнив наше первое совместное утро.
– А это что?
– я указала глазами на поднос.