Утро добрым не бывает
Шрифт:
– Пустите меня, уроды!
– я пихалась, пиналась и кричала, рискуя разбудить всю улицу.
– Помогите, убивают!
Кресники все пребывали. Вскоре многострадальная улица заполнилась орденоносцами и, слава богам, факелами. И все столпились вокруг меня. Что, никогда не видели бушующих девушек? Так наслаждайтесь! И нечего тут морщиться и прикрывать уши и другие части тела (пиналась я от всей широты души). Наконец вперед вышел высокий кресник.
– Ну и чего ты орешь, отродие мрака?!
– Это кто здесь отродие мрака, имбицил короткостриженый!
– возмутилась я и набрала в грудь
– Козлы! Утырки безрогие!! Извращенцы!!!
– Замолкни!
– не выдержал предводитель местных охотников на вампиров.
– Ты со своим дружком украла жизнь у невинной девушки и смеешь сопротивляться священному возмездию, что уготовано тебе свыше?
Остальные согласно закивали.
– Психи!
– еще громче завопила я.
– Сир, - рядом с главным возник щупленький орденоносец, - сир, посмотрите.
И протянул короткостриженому амулет. Тусклый, без единой голубоватой искорки. Командир нахмурился.
– Так ты не проклятый вампир?!
– вопрос застал меня врасплох, я как раз цитировала на память речь Асты, когда один из клиентов случайно уронил одну из ее стоек со склянками.
– Я?!
– возмутилась я.
– Вампир?! Да как ты, чурбан триждыперистый, посмел назвать меня...
– Понятно.
– Прервал кресник мое выступление, - ребят, отпустите ее.
Отпустили. И тут же ощутимо получили по рукам - бурлившая во мне энергия требовала выхода.
– Так почему же вы тогда убегали от нас?
– вопросил один из орденоносцев. Ого, а мы уже на вы.
– Я хрупкая девушка.
– один из державших меня хмыкнул, потирая ушибленную поясницу.
– И когда за мной с криками несется толпа оголтелых мужиков, я предпочитаю паническое бегство!
Орденоносцы смущенно переглянулись, принесли мне искренние извинения от лица ордена (и небольшой мешочек уцелевшего в кабаках питейной улицы золота за моральный ущерб). Все тот же охотник на вампиров жаловался, что ущерб вообще-то нанесен им. Но жаловался очень тихо.
Так мы и расстались. Когда последний орденоносец удалился на безопасное расстояние, я устало прислонилась к стене, сердце колотилось как бешенное, руки дрожали, но я прикрыла глаза и улыбнулась. Получилось! Неужели у меня получилось!
– В тебе умерла великая актриса.
– Раздалось над ухом.
– Ой, - голос принадлежал Лексу, который аккуратно отодвигал от горла мой кинжал.
А нечего неслышно подкрадываться к нервничающим девушкам, пусть спасибо скажет, что вообще не убила. В таком то состоянии.
– В следующий раз я ночую в гостинице и мне плевать, что там кому подозрительно!
Глава 17
Чего мне не хотелось по возвращению в "Пепельную розу", так это спать. Хотелось долго и бездумно смотреть на огонь или что там еще бесконечно притягивает взгляд. Поэтому я выбрала в кабинете самое удобное кресло и, устроившись в нем с ногами, пила мятный чай. Роль огня исполнял Лекс, расположившийся в кресле напротив. Он ровным голосом заполнял пробелы в моем образовании.
– Легенды гласят, что у древних вампиров могли рождаться
Эволюция. Вместе со слабостями мы теряем и способности. Все в равновесии. Первоначальное деление на кланы было не территориальным, а определялось способностями. Сейчас во второмирье более двадцати кланов вампиров и у каждого особенности свои. Файры, которые на востоке, могут управлять животными, их символ - волк, потому что по какой то там легенде один из основателей клана что то там... я никогда особо не увлекался геральдикой. Суры, те превращаются в летучих мышей и герб у них соответственный. Их минус - повышенная восприимчивость к серебру. Небезызвестные тебе Инсекнины отличаются способностью летать. Тамирские могут просочиться в самую узкую щелку, оборачиваясь туманом. Вормов стоит опасаться: они способны подчинять своей воле. Тааши - самый ночной клан. Его представители самые быстрые, ловкие, сильные, но при этом очень восприимчивы к солнцу. Бласские же наоборот - самый дневной клан. Как ты наверное заметила за долгие годы, наш герб - стилизованное солнце. Мы менее чувствительны к солнечному свету, серебру и чем там еще обычно убивают вампиров. Но при этом проигрываем остальным кланам в силовом плане.
– А ты?
– Полукровки по традиции вступают в тот клан, способности которого проявляют. Нельзя в равной степени получить силы обоих родителей. Редкость, если способности второго родителя вообще имеют место быть. Но даже если и есть, они очень слабы.
– Значит ты пошел в отца.
– Протянула я. Потом встрепенулась - Лекс, а какие родовые особенности Борских?
– Внушение. Только тс-с!
– вампир выразительно прижал палец к губам.
– А то если кто-то узнает, мать лишиться минимум трех союзников.
Я хмыкнула. Женщине сложнее удерживать власть и поддерживать порядок. А какими средствами - это ее личное дело. Назовем это простыми женскими чарами.
– Неужели никто до сих пор не заметил?
– Ну она в отличии от тех же Вормов не "ломает" людей. Матери достаточно заглянуть в глаза собеседнику и убедительно предоставить доводы "за". Но она прибегает к этому только в крайних случаях.
– О да, учитывая то, что я о ней слышала, Марина Борская умеет быть бесовки убедительной и без внушения.
Хм, внушение... погодите-ка, как там? "заглядывает в глаза и убедительно приводит доводы "за"?
"Ты можешь мне доверять."
Лекс не успел и дернуться, как был вжат в кресло. Кинжал у горла штука тоже довольно убедительная.
– Ты внушил мне! Внушил доверие к себе!
– Но я же Бласский...
– Не лгите, князь.
– Кинжал прижался сильнее. Еще немного и выступит кровь.
– Я не...
Кровь потекла тоненькой струйкой. Пока тоненькой.
– Я не внушал тебе доверие к себе!
– он смотрел мне прямо в глаза. Я спешно перевела взгляд на кинжал. Я только сказал, что ты можешь мне доверять, решение оставалось за тобой.