Утренняя луна
Шрифт:
Пролог
Нью-Джерси 2004 год
— Папа, — сказала Джекка Лейтон, — я хочу на пару недель съездить в Виргинию — навестить Ким. Думаю, ты вполне справишься в магазине без меня. — Она знала, что ведет себя не как взрослая девятнадцатилетняя женщина, а как капризная маленькая девочка, но ничего не могла с собой поделать.
— Джекка, ты весь год провела со своей подругой, жила в одной комнате с ней и с той, другой девушкой… забыл, как ее зовут.
— Софи.
— Да. И я не понимаю,
«Он хочет, чтобы я почувствовала себя виноватой», — подумала Джекка и сжала кулаки. Отец виртуозно умел этого добиваться. Можно сказать, довел свое умение до уровня настоящего искусства.
Возвратившись из колледжа два месяца назад, она сразу стала работать в семейном магазине металлоизделий и провела в нем все лето. Отец воспринимал это как должное, сам за это время не взял ни одного выходного и считал, что святой долг дочери — быть постоянно рядом с ним. Джекка замещала по очереди всех сотрудников, уезжавших в отпуска, и не считала, что бесконечное общение с сотнями желающих делать все в доме своими руками означает «побыть» с отцом, поскольку беседовали они в основном о новых сверлах для дрелей и о перфораторах.
Джекка была благодарна отцу за все, что он сделал для нее, и хотела бы подольше побыть с ним, но считала, что имеет право на личное время и желала в течение четырнадцати дней делать только то, что хочется ей. Лежать в бикини у бассейна. Флиртовать с парнями. Болтать с Ким о… обо всем на свете. Грезить о будущем. Она собиралась стать художницей и изучала искусство в колледже. Ким рассказывала, что ее дом в Виргинии расположен в очень красивом месте, и Джекка мечтала запечатлеть это великолепие на бумаге. В общем, план был превосходным, дело оставалось за малым — уговорить отца, поскольку вряд ли имело смысл бросать ему вызов и идти на открытый конфликт.
Наблюдая, как отец расставляет коробки на деревянных полках, она вспоминала последнее письмо Ким.
«Ты должна провести хоть немного времени на Фраппе-Пойнт, — писала Ким. — Если забраться на скалу, оттуда можно увидеть два округа! Некоторые парни, включая моего братца, сбрасывают на вершине одежду и прыгают вниз — в водоем, расположенный у подножья. Скала очень высокая, и такие прыжки могут быть смертельно опасны. Но это смельчаков не останавливает. Однако и помимо голых мальчишек здесь очень красиво и есть на что посмотреть».
Джекка запаслась терпением и объяснила все отцу, стараясь быть как можно более обстоятельной и вежливой, чтобы показать, что она уже взрослая и принимает обдуманные решения. В конце концов, ей необходимы новые работы, которые она должна представить в колледж в начале нового учебного года.
Отец выслушал ее самым внимательным образом и спросил, заказала ли она десятипенсовые гвозди.
Терпение Джекки иссякло раньше, чем ей хотелось бы.
— Это несправедливо! — закричала она. — Ты отпустил Джоуи на все лето. Почему я не могу провести вдали от дома две недели?
Джо Лейтон взглянул на дочь с искренним недоумением.
— У твоего брата теперь есть жена, и я надеюсь, что они подарят мне внуков.
— Иными словами, ты дал
— Следите за своим языком, юная леди, — промолвил отец и перешел к отделу электроинструментов.
Джекка знала, что должна успокоиться. Она ничего не добьется, разозлив отца.
— Папа, ну пожалуйста, — взмолилась она тоном маленькой послушной девочки.
— Ты хочешь встретиться с парнем, не так ли?
Джекка сумела сдержаться и не закатить глаза, мысленно похвалив себя за выдержку. Отец не мог думать ни о чем другом.
— Папа, там нет никакого парня. То есть у Ким есть старший брат, но он со школы встречается с какой-то девушкой и влюблен в нее по уши. — Она вздохнула и напомнила себе, что не стоит отвлекаться. Отец каким-то непостижимым образом всегда узнавал, когда дочь обманывает. А Джоуи даже самая чудовищная ложь сходила с рук. «Я гулял с друзьями», — обычно говорил он, и отец молча кивал. Позже Джекка ехидно предупреждала брата: «Если еще раз бросишь использованный презерватив в машине, то найдешь его на своей подушке».
— Папа, — устало вздохнула Джекка, — я просто хочу две недели посплетничать с подругой и порисовать, чтобы, вернувшись в колледж, показать Софи и преподавателям одну или две новые акварели, будто я беззаботно отдыхала все лето, а не работала как проклятая в твоем магазине. Вот и все, клянусь тебе!
Взгляд, которым ее одарил отец, заставил Джекку замолчать.
— Пожалуйста, — повторила она после затянувшейся паузы.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Когда ты хочешь ехать?
Джекка прикусила губу, чтобы не выпалить, что готова выскочить за дверь немедленно. Вместо этого она обняла отца за плечи и, слегка наклонив голову, чмокнула его в щеку. Джо Лейтон всегда гордился высоким ростом дочери — она была даже немного выше его — и повторял, что она пошла в мать, в семье которой все женщины были высокие и худощавые.
Зато его старший отпрыск — сын Джоуи — был каждой клеточкой Лейтон. Не выше 160 сантиметров, он был очень плечист и широк в кости, но при этом в нем не было ни грамма жира — только мышцы. Сказалась работа в магазине с двенадцати лет. Джекка называла брата Бульдожкой.
На следующее утро она уже сидела в самолете: не хотелось, чтобы внезапно объявился какой-нибудь подрядчик, у которого украли (потеряли, уничтожили) инструменты и материалы и которому необходимы новые, причем немедленно. Тогда ей пришлось бы остаться, чтобы доставить заказчику на пикапе гвозди, кровельное железо и прочес.
Спустившись по трапу самолета в Ричмонде, Джекка поискала глазами среди встречающих Ким, но не увидела ее. Зато заметила отца Ким. Она видела его лишь однажды, но хорошо запомнила этого красивого представительного мужчину, который был на несколько лет старше ее отца.
— Все в порядке? — с тревогой спросила она.
— И да, и нет, — ответил мистер Олдридж. — Ночью нам пришлось отвезти Ким в больницу с приступом острого аппендицита.
— Как она себя чувствует?
— Сейчас все в порядке, но ей придется провести в больнице еще несколько дней. Жаль, что мы не успели позвонить тебе вчера, чтобы ты отложила поездку.