Утратив вкус

Силвер Эни

— Хорошего вам дня, сестра Мигель, — вежливо улыбнулся Франциск на безопасном расстоянии, направляясь к выходу.

Я лишь шокировано сглотнула, выпрямляясь и роняя сиплым голосом.

— И вам… Настоятель.

***

Я терялась в пространстве. Какой только поворот смогли приобрести недавние события? Как все так перевернулось за один день?

— Подай мне, пожалуйста, специи.

— А? — рассеянно посмотрела в сторону Клавдии.

Та встряхнула мокрыми

руками, вытирая о полотенце.

— Специи?

— Ах, да, — поставила я перед ней миску сушеного розмарина.

— Надеюсь, ничего не случилось, — продолжала какую-то тему Мэри.

— Кто знает. Может быть они за нами следят.

— Но какое им до нас там дело? Разве у нет Настоятеля других обязанностей, чем…

— Чем что? — уловила я момент разговора.

— Чем все время приезжать к Аббатисе.

Я округлила глаза, давя смешок. Да неужели я становлюсь свидетельницей сплетен?

— Что ты имеешь в виду? — прищурилась.

— Ну, — женщины заозирались, явно встревоженные, — он никогда так часто не приезжал. Я его видела то всего один или два раза за столько лет. А тут уже четвертый раз за три месяца!

Мэри была сложно чем-то напугана, ее лицо никогда не было столь эмоциональным. Столь встревоженным.

— Думаете что-то случилось?

— Упаси нас Господь, надеюсь, что и вправду лишь политические дела, — уронила Клавдия, перемешивая овощи на ужин.

Да уж. Надеюсь, что все это так и останется политическими делами. И не появятся очередные, но уже более странные версии.

Но что было волнительным, так это частый приезд Франциска. Его появление явно встревожило местных женщин. Особенно тот факт, что никто даже и не мог представить его истинные мотивы.

И чем быстрее приближался вечер, тем больше сходил с ума мой пульс.

***

Уже давно стемнело. Все казалось таким размеренным, спокойным. Естественным. И в какой-то момент я уже приняла, что это будет мой новое нормальное.

Я слышала, как стихли последние шаги. Как затихли последние голоса, больше похожие на отголоски эха.

Тихо приоткрыла дверь, в очередной раз убеждаясь, что я осталась наедине с монастырем. Насколько я знала, ранний подъем и тяжелая работа заставляла монахинь засыпать практически мгновенно. Даже возраст здешних женщин не являлся этому преградой.

Идти пришлось в противоположную часть здания, вдоль темных коридоров и залов, противоположной спальной части.

Я нечасто бывала в этом крыле. И до приезда Франциска даже не знала, что здесь имелась комната, предназначенная для гостей. Это было большой редкостью в монастырях, где посетителей обычно не наблюдалось.

Его дверь была приоткрытой. Я легко толкнула ее, тихо заходя в комнату. На самом деле я немного медлила. Отчего-то

присутствовало опасение, причину которого я до сих пор не могла понять.

Настоятель снимал рясу, оставаясь в футболке и вешая ту рядом с кроватью.

И, заметив меня, взглянул на меня уже таким родным взглядом.

— Привет, — почти прошептала я, замирая.

В горле сразу как-то пересохло, взгляд помутнел.

— Привет, — тепло отвечал мне Ник. Уже мой Ник.

Я закрыла дверь, поднимая на него глаза. Он молча смотрел, глаза наливались кровью, как и мои щеки.

Затем, сделав медленный шаг, он аккуратно стянул полуапостольник, дав рассыпаться моим волосам. Нос втянул их аромат, глаза прикрылись.

Таким же темпом он расстегнул ремень, дав мне больше места для воздуха, который уже давно закончился.

Мужчина явно не спешил. Знал, что я буду его весь этот вечер. Оттягивал самый сладкий момент. Для нас обоих.

Его пальцы подхватили подрясник, поднимая и высвобождая меня из него. Также спокойно, властно. Но все также требовательно.

У меня перехватило дыхание, когда его глаза вновь стали гулять по моему телу.

— Не успел еще рассмотреть? — тихо засмеялась.

— У меня уже успела сформироваться привычка, — сглотнул.

— К чему?

— Твоему телу, — он наклонил голову, прикасаясь губами моего плеча.

Дыхание пустилось в вальс.

— И что ты будешь с ней делать? — продолжала.

— Наслаждаться, — нижняя сорочка уже была стянута.

— А завтра?

— Для меня сейчас не существует завтра, — мое обнаженное тело покрылось мурашками от здешней прохлады, — Но как бы я хотел, чтобы время остановилось.

Я грустно улыбнулась.

— Да, — отвечала.

И уже через секунду была поймана его горячими губами. Которые больше не могли быть на таком большом от меня расстоянии.

Я тихо застонала. От ее аромата, движений, прикосновений. Все тело напряглось от предстоящих ощущений.

Это всегда было моим любимым моментом. Моментом До. Предвкушением концерта через пару часов, встречи с любимой подругой детства, прилетающей вечером, любимого пирога, запекающимся в духовке.

И предвкушением блаженства, когда уже прозвучал первый поцелуй, начавший этот вечер.

Я трясущимися руками стянула с него футболку, разглядывая в свете такое крепкое тело. Плечи, шея, татуированные руки. Мышцы, которые не выпирали, как у перекаченных спортсменов, а были лишь заметны при движении.

Он уложил меня на деревянную кровать, снова кусая мое тело, переходя выше.

— Ник, только не шею, — прошептала.

Он игриво отстранился, с аппетитом вглядываясь.

— Боишься?

— А ты? Если что-то увидит синяки, которые ты оставил, мне конец. Нам обоим.