Утилизация
Шрифт:
— Охранники лагеря – твои люди? — спросила Софа, с ненавистью глядя на организатора наших проблем.
— Да. И вы их знатно потрепали. — Галя растянула губы в противной улыбке.
Как я раньше не замечала её сходства с жабой?
— Они запугивали нас, оскорбляли, — голос Софы звенел от напряжения, — с меня сорвали парик, ударили по лицу, Жанну в живот. И это малая часть их подвигов.
Лицо сидящей напротив Вики горело от гнева. Лиза тяжело дышала, сжимая и разжимая пальцы.
Руководитель грёбанного тренинга досадливо поморщилась.
— Это шоковая терапия. По условиям тренинга
Ирочка пошла красными пятнами. Неужели принудительно-добровольный минет Сабе и подкат Ромы – тоже часть разработанного плана? Слышать такое было невыносимо. Нас будто били по лицу ссаными тряпками, утверждая, что всё это для нашего же блага.
Злость бурлила во мне, как кипящая вода под крышкой. Жанна чуть не утонула, Саба чуть не изнасиловал меня, а Галя трактовала эмоциональное и физическое насилие как перепрошивку, избавление от старых травм.
— А ничего, что мы заявим в полицию на твою шарашку? — сказала Нина.
Жаба отлично держала лицо, видимо, ей было не впервой слышать угрозы.
— Кто же виноват, что вы начали играть в игру, навязанную вам, погрузились в чужие иллюзии. Механизм старых нейронных связей не имеет кнопки выкл. Ему слишком энергозатратно искать новые пути. Смысл моего тренинга – обойти механизм привычки. Отключить вредоносные программы.
Меня трясло от каждого слова. Кем она себя возомнила? Вершителем судеб?
— Страх сообщил, где ваше слабое место. Вы привыкли испытывать боль, не привыкли её исследовать. Вам было дано три дня, чтобы перестроить свою реальность.
— Это издевательство, а не перестройка. Охранники психопаты, — сказала Софья. — Их невозможно держать в узде, и ты это прекрасно знаешь.
— Провокации ребят были всего лишь провокациями. Они действовали на вашу зону инстинктов. А вы подключились к этому бреду и начали играть по их правилам.
Трясло не только меня. Жанна поднялась, стул с грохотом полетел в сторону.
— А ты уверена, что не подключилась бы к этому бреду, когда на тебя наставили пистолет? — Жанна с холодной яростью смотрела на Галю.
Та, вздёрнула подбородок, бесстрастно встретив её взгляд.
— Не стоит применять к себе деструктивную иллюзию психопата.
— А ты когда-нибудь была в той иллюзии?
— Не сомневайтесь. Была.
— Вот сейчас и проверим.
Я не успела отследить, как в руке Жанны появился пистолет. Галина Ивановна дрогнула, отступила на шаг.
— Ты не сделаешь этого.
Галя взглядом гипнотизировала пистолет.
**
— Они… не стреляли в вас.
Ещё одна попытка воззвать к разуму.
Лицо Жанны исказила саркастическая улыбка, я поняла, она выстрелит. Ярости нужен выход, внутри вулкана должен произойти взрыв.
— Убойный аргумент!
Рядом с психопатами мы стали истеричками восьмидесятого уровня, с убитой нервной системой. Мы синхронизировались с эмоциональной пустотой своих партнёров,
Не надо! Не стреляй!
Щелчок и крик Жанны:
— Пух!
Галина Ивановна вздрогнула как от толчка, меня словно окатило ледяной водой. Зрелище тела в луже крови на полу отменилось. Галя убрала со лба растрепавшиеся волосы дрожащей рукой. Жанна, ухмыляясь, засунула пистолет за пояс джинсов.
— Ну, как, Гала. Поделишься ощущениями? Мы тут все психологи через одного. Обсудим.
Напряжение схлынуло. Глянув на лица девчонок, я вдруг отчётливо поняла, ни одна из них не испугалась. Лиза не тряслась, что было для неё неестественно, Вика глядела с нескрываемым интересом, Ирочка же злобно-торжествующе наблюдала за представлением. Они точно знали, что выстрела не будет. Вчерашней ночью я, видимо, много пропустила. Девчонки выступили сплочённой командой, в отличие от моего сумасшедшего сольного номера.
— Скажи спасибо, Гала, за новый незабываемый опыт. Поможет избавиться от старых программ.
Жанна ёрничала и не скрывала этого. Она повернулась к нам и заговорщицки подмигнула как своим подельникам. Вика прыснула, одновременно громко икнув, и покатилась со смеху. На бледную растерянную Галину Ивановну никто больше не смотрел, к ней потеряли интерес, как к старому никому не нужному экспонату.
— Выпей воды, — загалдели девчонки.
Вика ухватила стакан с чаем, сделала пару глотков, но очередной «ик» пустил чай через нос. Девчонки хохотали, предлагая варианты избавления от икоты. На Галину Ивановну, застывшую недалеко от стола, никто не обращал внимания. Вика продолжала истерично икать, пить воду, просить, чтобы её напугали. Галя развернулась и пошла вон. Её, похоже, взбесил игнор и бурное веселье группы.
— А кто ночью бегал с топором? — спросила Нина, когда все отсмеялись.
Взгляды автоматически переместились на меня. Других вариантов нет? В лагерь мог забрести кто угодно, я не собиралась признаться. Если любитель ночных прогулок себе что-то повредил, то на меня могут наложить рестрикции. Не зря Галя с утра пораньше прискакала защищать своих «сотрудников».
— Понятия не имею, — ответила на вопросительные взгляды девчонок. — Всем пока, я уезжаю.
Никто ни о чем не спросил, я как-то незаметно и полностью оторвалась от нашего маленького дружного коллектива. Ирочка навешала на меня ярлыков, остальные молча согласились. Я была слишком отравлена собственной драмой, девчонки интуитивно стали меня избегать. Все, кроме Лизы.
— Я провожу, — она поднялась вместе со мной
Забрав ключ от комнаты, мы пошли в корпус. Проторенная тропинка в свете дня излучала спокойствие и негу входящего в зенит утра. Кружевные солнечные пятна украшали траву, стволы деревьев, дорожку под ногами. Мельком замечая красоту летнего утра, мысленно я уже покидала лагерь.
— Откуда у Жанны пистолет? Он боевой?
— Нет, конечно. Саша купил для сына в подарок. Сейчас игрушки делают, не отличишь от настоящего. Вот Жанна и попросила на всякий случай, чтобы пугануть, если что.