Утилизация

Тараканова Тася

Доигралась

— Юля, стой!

Голос Андрея. Я же к нему притопала за помощью, пытаясь уговорить себя, что этому человеку можно доверять.

— Остановись!

Иди к чёрту

Нога провалилась в ямку, с коротким криком я полетела на землю, выронив топор. Мигом перевернулась, сев на пятую точку, ухватилась за топорище.

Взлохмаченный Андрей в семейных трусах, босиком подбежал ко мне. Мы уставились друг на друга.

— Юля! — он был в шоке.

Топор

в моей руке произвёл на него сокрушительное впечатление. С топора должна капать кровь, отстранённо подумала я, тогда картина будет полной.

— Что случилось?

Я оглянулась по сторонам? Где остальные преследователи? Он один? Значит, Андрей был дома. В груди словно лопнула натянутая струна, руки ослабли, топор чуть не грохнулся об землю, такое облегчение я испытала.

— Мышцу потянула? Тебе помочь?

— Подожди, — пробормотала я задыхающимся тонким голосочком. — Девчонки пропали, вот что.

Пауза и мой истерический всхлип.

— Так стоп, — Андрей потряс головой, взлохматил волосы, — я ничего не понял. — Дай руку, только это…топором не махай.

Надежда на поиск девчонок стремительно возрастала. Андрей помог мне подняться. От сердца отлегло – я отчётливо прочувствовала на себе эту расхожую фразу, когда его тёплая ладонь соприкоснулась с моей.

Взгляд Андрея метнулся к топору.

— Расказывай по порядку.

— Хорошо, — дыхание почти восстановилось. — Я проснулась в третьем часу ночи, в комнате никого. Ты понимаешь, так же ночью пропали миллионеры. Все разошлись после хождения по углям, а они исчезли. Уверена, где-то рядом орудует маньяк. Поэтому, я пошла спас... искать девчонок.

Выложила всё, как на духу. Андрей в семейных трусах на духовника не тянул, а вот я с топором как раз напоминала маньячку, поэтому дальнейшие подозрения решила пока не озвучивать. Андрей с минуту мочал, переваривая информацию.

— Слушай, раз полиция к нам не явилась, думаю, с миллионерами всё в порядке.

— В порядке? — я задохнулась от возмущения. — А где наша группа?

Андрей задумчиво посмотрел на небо, потом на меня.

— Девчонки могли пойти погулять. Разжечь костёр на берегу реки. Посидеть, пообщаться, у вас же последняя ночь. Это вполне естественно. А что ты сегодня искала под верандой?

— При чём тут это?

— Ну, я до сих пор ломаю голову. Зачем ты полезла туда? Можешь объяснить?

Слова Андрея повергли меня в ступор. Нелепая, дурацкая версия случившегося застыла на губах вместе с осознанием собственных нелепых поступков. Взвинченная психика погрузила меня в ураган эмоций — хаос, абсурд, ярость и полную опустошённость.

Объяснить.

В момент неконтролируемого страха я творила дичь, не успевая оглянуться и затормозить, с огромной скоростью закручиваясь в чёрную сумасшедшую воронку невиданной разрушительной силы. Всё оказалось просто до удивления.

— Я испугалась…

**

Магические слова словно

переместили меня в ядро, центр черной воронки. Внутренние заслоны пали, я застыла, глядя вглубь себя. В глубине воронки сияло маленькое солнце, рассеивая мрак, созидая свет и тепло. Я погрузилась в самое спокойное, безопасное, умиротворённое место своей вселенной.

Вот она, оказывается, какая. Бесстрашная, любящая душа, прошедшая тысячи воплощений, рассматривающая очередную жизнь как новое, увлекательное путешествие, новый, ни с чем несравнимый, прекрасный опыт. Созерцание души выключило моргающую красную кнопку вместе с пронзительной аварийной сиреной. Опасность исчезла, разжались сдавливающие тиски ужаса, сердце восстановило свой правильный ход.

— Ты, правда, считаешь, что девчонки скоро вернуться?

— Конечно. Куда они денутся? Спать всё равно захочется.

В голове вспыхнула картинка костерка, устроенного на камнях, искры, закручивающиеся в небо, стылый воздух с реки, неспешный разговор, банка яблочного сидра в руке.

Интересно, откуда сидр?

Андрей не сказал ничего особенного, не клялся, не приводил убедительных доводов, но его спокойная уверенность оказала на меня исцеляющее, чудотворное воздействие. Я пришла в себя.

— Извини, что разбудила, — промямлила, пряча взгляд. — Пойду в корпус.

Чёртова стыдливость, я не хотела, чтобы он уходил. От мысли, что придётся возвращаться одной, стало мучительно жалко себя, ноги отказывали повиноваться, словно приросли к земле.

— Я провожу.

Гора мгновенно свалилась с плеч, ноги обрели подвижность. Правда вместо спасибо (такая уж девичья натура), я спросила смущённо – приторным голосом:

— Ты не замёрзнешь?

Глупо, конечно. А ещё порицала артистические таланты Арнольда. Где я, и где беспокойство?

— Нормально, не переживай.

— Ноги не колет?

Андрей широко улыбнулся.

— Я люблю ходить босиком.

Своей улыбкой он зажёг мою – открытую, радостную и лёгкую. Стрелка ещё ближе придвинулась к отметке «доверие».

Луна явила из облаков половинку яркого серпика. Он ещё немного покрасуется среди маленьких звёздочек – невест, начнёт гаснуть в рассветных сумерках, исчезнет в свете утра. Но сейчас ночь, самое волшебное время суток. Ночь скроет все неровности и трещинки, закутает во флёр чувственности, обовьёт лозой сердце, запустит в него розовые шипы.

Ночью легко представить, что я гуляю с возлюбленным под луной, а он шепчет мне тихие признания.

— Давай, топор понесу.

Как бы не так. Я закинула топор на плечо.

— Мне не тяжело.

Мы прошли по заросшим плитам вокруг площади, свернули на тропинку к нашему корпусу. Около противопожарного щита я остановилась, вернула топор на своё законное место. За спиной послышался облегчённый выдох, наконец-то, я из боевой единицы превратилась в беззащитную деву. Обернувшись, поймала улыбку на губах Андрея.