Утешение
Шрифт:
— Сейчас ты ведешь себя, как идиотка. Продолжай так говорить, и я заберу твой ликер, — сказала она, отчитывая меня, и я начинаю плакать. — Ох, Натали...
Слезы текут ручьем, и бесчувственность, на которую я надеялась, превращается в боль.
— Как он мог со мной так поступить? — я всхлипываю, и она протягивает руки для объятий. — Я думала, он любил меня. Я была беременна!
— Я знаю, я знаю. Отпусти это, — она больше не пытается утешить меня, обнимая и позволяя моим слезам мочить ее рубашку.
— Я дала ему все. Я не понимаю.
— Тебе
Я лежу у нее на коленях, и она гладит меня по волосам. Я бессвязно бормочу о том, что ненавижу его и жалею, что не сама его убила. Все это время я думала, что была замужем за другим человеком.
Как только я дохожу до точки, где больше не плачу, а только икаю, Ринель помогает мне подняться наверх. Она залезает ко мне в постель, а я лежу здесь и призываю сон, чтобы отдохнуть от мыслей. Точно так она делала, когда он умер. Мейсон был в отъезде, и она приходила вот так поспать, чтобы никто из нас не был одинок.
— Хотела бы я вернуться в прошлое, — шепчу я, сдерживая грусть, ползущую вверх.
Ри поворачивается набок.
— Да? В какой момент?
— Я бы не пыталась заставить его спать со мной… — мои глаза закрываются, и я борюсь с сонливостью. — Он даже не хотел меня.
Ринель трясет меня за плечо, не давая уснуть.
— Лиам хочет тебя. Он заботится о тебе, поэтому и не стал спать с тобой. Вы оба заслуживаете большего, чем ночь пьяного секса только потому, что вы узнали об измене Аарона. Теперь заткнись и спи. Я должна буду Мейсону минет за то, что ночую сегодня здесь.
Я пытаюсь улыбнуться, но терплю неудачу. Я закрываю глаза и уплываю на волнах сна, где боль не касается меня. Я приветствую временное облегчение и молюсь, чтобы Бриттани и Аарон не преследовали меня во сне.
Глава 26
Лиам
Мой дом пугающе тихий, и я борюсь с желанием вернуться к ней. Я целый час просидел в машине после того, как объявилась Ринель. Боролся с собой, чтобы не постучать в дверь, но вместо этого поехал домой. Сидя здесь, жалею, что заставил ее пойти со мной сегодня вечером. Это эгоистично, но я хотел заставить ее быть со мной вне стен ее дома, заявить о наших отношениях.
После того, как я два часа пялился на стены, мне нужно увидеть ее и убедиться, что она в порядке. То, как я ушел, было совсем не тем, как я планировал закончить этот вечер. Я хотел вытрахать каждое воспоминание из ее головы. Показать ей, что он мудак, раз заставляет ее так себя чувствовать. Но я не хочу, чтобы это было из-за него. Когда мы будем вместе в первый раз, это будет потому, что она готова, поэтому мне пришлось использовать каждую унцию сдержанности, чтобы уйти.
Вся эта ситуация — такой бред… Я не могу трезво критиковать Аарона, потому что он был моим лучшим другом. Но я хочу убить его, потому что он идиот. Я не могу настаивать, чтобы Натали была со мной, потому
Я открываю дверь ключом, лежащим под цветочным горшком. Делаю мысленную заметку, чтобы она убрала его оттуда. Она сама напрашивается на неприятности.
Первое, что я вижу, это полупустая бутылка «Джека» на столе в гостиной. Я не должен был оставлять ее. Я не собирался спать с ней сегодня вечером. Не то чтобы я не засыпал каждую чертову ночь, не думая об этом, просто она для меня важна. Это та девушка, которую вы приводите домой к своей матери и хотите проводить с ней каждый день. Она не та девушка, которую ты трахаешь в ту же ночь, когда она узнает, что ее муж спал со всеми подряд.
Злость кипит внутри меня, потому что он урод. Тот Аарон, которого я думал, что знал, не был таким эгоистом. Я не могу понять, как он мог изменить Ли. Она красивая, умная, веселая и любящая. Он был настолько готов бросить все это ради кого-то, вроде той девки? Слава Богу, я никогда не прикасался к той шлюхе.
Я проверяю Арабеллу и вижу, как она крепко спит в своей кроватке. Я люблю эту маленькую девочку. Я имею в виду, она чертовски очаровательна, ну, кроме части с подгузниками. Если бы она могла пользоваться туалетом, то была бы настоящим золотом.
Я медленно открываю дверь в комнату Натали, не зная, чего ожидать, но мне нужно увидеть ее. Она спит на боку лицом ко мне. Ее волосы упали на лицо, и она выглядит идеально. Я хочу разбудить ее и заключить в свои объятия. Прижать ее к себе. Но отказываюсь что-либо делать сегодня. Я смотрю и вижу человека на другой стороне кровати.
Мне мгновенно хочется разбить что-нибудь.
Как, блядь, кто-то может быть в ее постели?
Затем я вижу темно-коричневые волосы, заброшенные назад, и понимаю, что это Ринель. Она, должно быть, осталась с Натали.
Спускаюсь вниз и смотрю на каминную полку, над которой висит флаг. Я в смятении и злобе.
— Почему, чувак? Зачем тебе нужно было это делать? После всего, что ты говорил о ребятах, которые трахаются и изменяют своим женам, — я говорю спокойно, но злюсь. — И чертову Бриттани?
Когда я встретил ее впервые, она была более чем готова исполнять все мои желания в первую же ночь. Черт, она бы отсосала мне в баре, если бы я попросил. В этом нет смысла.
Я сажусь на диван и откидываю голову назад. Чувствую истощение, бешенство, злость и еще множество других чувств, о которых предпочел бы не думать.
Бутылка «Джека» стоит рядом, поэтому я хватаю ее и делаю большой глоток. Закрываю глаза и жду, когда какая-нибудь гениальная мысль о том, как справиться со всем этим дерьмом, не посетит меня. Она отдалится. Я это чувствую. Я оттолкнул ее, когда она бросилась на меня, но мне хочется, чтобы она была готова, когда мы сделаем следующий шаг, ведь после этого... пути назад не будет.
Я расслабляюсь, и мой разум отключается.
Внезапно я слышу шаги. Я подскакиваю, дезориентированный, и понимаю, что уснул на ее диване.