Утес - 5000
Шрифт:
– Кузьма жив?
– совершенно искренне удивился Мэддисон.
– Конечно. На полигоне никто не умирает.
– Но он же пожертвовал собой там на базе. Убил столько ваших. И эта робо-пантера.
– Кузьма убил много био-ботов и разрушил несколько механизмов. Доказав свою храбрость и неумение отступать, он завоевал право присоединиться к народу Краа. Если бы он покинул базу с тобой, то не прошёл бы тест.
– А я?
– спохватился за свою храбрость Илья, но голограмма его успокоила:
– Бинки прежде всего ценят ясность сознания, - сказала она и совершенно неожиданно лукаво подмигнула.
– Что это значит?
– То, что тест ещё не пройден.
Виртуальная
Идеальный брак с идеальным партнёром ещё раз поманил его своим чистым образом из мечтаний юности, начисто развеянных взрослой жизнью. От несбыточности невыразимого опять тяжко заныло сердце, и Илья сдался. Вместо интереса к дальнейшим испытаниям, и чтобы как-то забыться, он намеренно сказал вслух что-то неважное и глупое:
– У меня аренда проплачена на три месяца - я не могу.
Идеальная девушка сочувственно улыбнулась, поняв его малодушие, но всё же возразила:
– О, нет, ваши тела будут возвращены в Ясли. Они сохранят базовые социальные навыки и разумность. Будет отделена только ментальная надстройка. То, что старпёры называют "душа". Мало того, тело будет иметь все шансы сформировать новую.
– Не понимаю, - помотал головой Мэддисон.
– Слышал когда-нибудь о философском зомби?
– Илья вспомнил ролик на Постнауке, который он #посмотрел-но-не-понял в самолёте Москва-Хабаровск и уверенно кивнул.
– Вот примерно то, что отличает человека от философского зомби мы и выращиваем. Можно называть это квалиа, или личные переживания, или самоосознание. Или ментальная надстройка.
– То есть внизу у вас не скотобойня, а яичная птицефабрика, - после недолгого осмысления определил Илья, - собрали снесённые яйки и по новой.
– Отличная аналогия!
– обрадовалась девушка.
Она протянула руку, с призывом "дай пять!", но Мэддисон скованно застремался, ещё помня в себе прилив несбыточных чувств. Однако девушка продолжила вызывающе близко держать руку перед его лицом, нахмурив брови в притворной сердитости, пока Илья не ткнул в её вертикальную ладошку указательным пальцем. Девушка отдёрнула её и хихикнула.
– А что насчёт этой?
– спросил Илья, кивнув на спящую тётку, чтобы как-то сменить тему и пресечь поток кокетливой няшности виртуального существа.
– У женщин нет души, - сразу ответила она, беззаботно пожав плечами.
– А как же?
– удивился он.
– Для драматизма. Кузьме
– Не беспокойся, люди не помнят об изъятиях.
– Я же помню.
– Ты будущий Бинки. Ясность сознания не позволяет наведённым иллюзиям взять верх над твоим разумом. Остальных тоже похищают. И анальное зондирование для всех, но таких как ты в Звёздных Яслях единицы. Остальные просто ничего не помнят.
– И что сейчас?
Благожелательная назидательность на лице девушки опять сменилась весёлым озорством. Она ещё раз протянула Мэддисону руку, но теперь раскрыла ладонь горизонтально. На ней лежали две таблетки - красная и синяя.
– Выбирай, - сказала она, а затем для чего-то уточнила: - Раньше предлагали договор подписать, ну знаешь, на фоне озера лавы или адского трона, но недавно было решено переосмыслить концепт - теперь по-простому без винтажности и пафоса.
– Если я выберу остаться на Земле?
– Тебя оставят в покое - больше не будет никаких "похищений" и анальных зондов. Но одно условие - тебе не сотрут память. До конца жизни ты будешь помнить и знать от чего отказался.
В задумчивости Мэддисон глянул за плечо искусительницы и заметил, что их транспортное блюдце, гася скорость, приближается к вполне земной космической станции.
– Это "Мир"?
– удивился он.
– Это МКС, - ответила она, не обернувшись.
– Мы пользуемся запечатанным резервным модулем. Космонавты жутко пугаются, когда там кто-то шумит, но ничего не поделаешь. Внутри установлено такое же кресло-нейрокорректор как на лунном полигоне. Оно скопирует твой ментальный образ и удалит его из этого тела. На период адаптации тебя поместят в андрогинный робо-корпус и через пару дней отправят на транзитную станцию около Плутона. А потом в виде облака сложно структурированных кубитов отправишься к родным звёздам.
*
Мэддисон пришёл в себя от запаха зимы. В детстве он всегда удивлялся этой своей способности определять смену времён года по запаху, хотя никаких конкретных ароматов его рецепторы при этом не фиксировали. Скорее это можно было назвать предчувствием.
Вот и сейчас первым, что он встретил из небытия было предчувствие того, что природа опустошена и готова к долгому медленному прозябанию в замороженных состояниях. Будущий, ещё даже не случившийся, безрадостный холод тронул его ноздри суровым обещанием и пробудил от темноты обморока в обычного человека. Открыв веки, Мэддисон встретил перед собой ночь и звёздное небо. Слабый всполох о чём-то тёплом и безвозвратно потерянном блеснул в его мозгу на пару мгновений и угас навсегда. Илья ощутил под спиной жёсткий материальный асфальт, заворочался и решил забыться текущими задачами, чтобы больше не смущаться о неясном потерянном счастье, исчезнувшем только что где-то среди звёзд.
Чтобы детально прояснить собственное положение на карте Родины, ему пришлось воспользоваться подсказкой смартфона. Обнаружив вокруг Хабаровск, Мэддисон вспомнил и кое-что из остального - гастроли, стэндап, типа с бутылкой шампанского. Последующее терялось в тумане. Рядом у мусорных баков он заметил в бесстыдной отключке какую-то бабу. Сопоставив факты, он сделал очевидный вывод и дал себе очередной зарок не пить с фанатами.
Ещё раз глянув на гугло-карту, он зашагал по огромной парковке мимо торгового центра со странным мультяшным названием "Южный парк" к ближайшей широкой улице, чтобы вызвать такси.