Утеха падали
Шрифт:
– Да, – кивнул Барент. – А потом вдруг мы узнаем, что Нина Дрейтон позволила себе кое-какие неосмотрительные шаги. Жаль, конечно.
– Чего жаль?
Барент взглянул на лысого чиновника.
– Жаль, что они не являлись членами Клуба Островитян, – сказал он. – Они были очень крупными личностями.
– Херня все это, – выругался Колбен. – фанатики они были сраные, вот и все.
Лимузин остановился. Замки на дверце рядом с Колбеном щелкнули. Барент глянул в окно на уродливый боковой вход нового здания ФБР.
– Вам выходить, – сказал он, а потом, когда Колбен уже стоял на тротуаре и шофер готовился
– Чарлз, что-то надо делать с вашей манерой выражаться. – Колбен так и остался стоять с удивленно раскрытым ртом на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся лимузину.
Поездка к Национальному аэропорту заняла всего несколько минут. Специально отделанный «Боинг-747» ждал Барента у его собственною ангара. Двигатели гудели, кондиционеры работали, а рядом с любимым креслом Барента стоял стакан охлажденной минеральной воды. Дон Митчелл, пилот, вошел в пассажирский салон и козырнул.
– Все готово, мистер Барент, – доложил он. – Мне надо передать диспетчеру, какой маршрут мы выбрали. Куда мы направляемся, сэр?
– Я бы хотел полететь на свой остров. – Барент отхлебнул из стакана.
Митчелл слегка улыбнулся. То была старая шутка. К. Арнольд Барент владел более чем четырьмястами островов по всему свету, и на двадцати из них у него были особняки и дворцы.
– Да, сэр, – козырнул пилот, продолжая ждать.
– Передайте диспетчеру, что мы выбираем план полета "Е". – Барент встал, держа в руке стакан, и направился к двери своей спальни. – Я дам знать, когда буду готов.
– Да, сэр. – Митчелл снова козырнул. – У нас разрешение взлетать в любое время в течение ближайших пятнадцати минут.
Барент кивнул, отпуская его, и подождал, пока пилот уйдет.
Спецагент Ричард Хейнс сидел на огромной, королевских размеров, кровати. Когда Барент вошел в спальню, он поднялся, но Барент махнул рукой, и он снова сел. Допив воду, Барент снял пиджак, галстук и рубашку, бросил скомканную рубашку в корзину для белья и вытащил свежую из ящика, встроенного в кормовую переборку.
– Ну, что нового, Ричард? – спросил он, застегивая рубашку.
Хейнс моргнул и заговорил:
– Куратор Колбен и мистер Траск опять встречались сегодня утром, перед вашей беседой с избранным президентом. Траск – член переходной команды...
– Да, да, – кивнул Барент. – А что там насчет ситуации в Чарлстоне?
– ФБР контролирует работу по этому делу, – сообщил Хейнс. – Бригада, расследующая авиакатастрофу, пришла к определенному заключению, что самолет был уничтожен миной замедленного действия. Один из пассажиров – в списке он фигурирует как Джордж Хам-мел – воспользовался кредитной карточкой, украденной, как показала проверка, в Бар-Харборе, штат Мэн.
– Мэн, – повторил Барент. Ниман Траск был «помощником» сенатора от штата Мэн. – Неряшливая работа.
– Да, сэр, – согласился Хейнс. – Во всяком случае, мистер Колбен был очень обеспокоен вашей директивой не мешать шерифу Джентри и расследованию. Вчера он встречался с мистером Траском и мистером Кеплером в отеле «Мэйфлауэр»; я уверен, что тем же вечером они послали людей в Чарлстон.
– Кого-нибудь из «чистильщиков» Траска?
– Да, сэр.
– Ладно. Продолжайте, Ричард.
– Сегодня, примерно в девять двадцать утра по восточному времени, шериф Джентри перехватил человека, который
– Если это один из «чистильщиков» Траска, они ничего не найдут, – задумчиво проговорил Барент. – Шериф не пострадал?
– Нет, сэр, судя по сообщению нашего наружного наблюдения, не пострадал.
Барент кивнул, снял с вешалки шелковый галстук и принялся его завязывать. Щупальца его мозга потянулись к сознанию спецагента Ричарда Хейнса. Он наткнулся на щит, делавший Хейнса нейтралом, – щит из крепкой скорлупы, окружавшей волнующееся море мыслей, амбиций и темных желаний, – всего, что составляло личность агента Хейнса. Как и многие другие, обладавшие Способностью, как сам Барент, Колбен выбрал себе в ближайшие помощники нейтрала. Хейнса нельзя было запрограммировать, но, с другой стороны, его не мог перевербовать кто-либо с более мощной Способностью. Так, во всяком случае, полагал Колбен.
Барент скользил по поверхности щита сознания, пока не нашел в нем трещину, – а трещину всегда можно найти; он проник глубже, сломил жалкую защиту Хейнса и внедрил свою волю в саму основу сознания агента. Он коснулся центра удовольствия Хейнса, и тот закрыл глаза, словно его пронизывали токи наслаждения.
– Где эта женщина – Мелани Фуллер? – спросил Барент.
Хейнс открыл глаза.
– После заварухи в аэропорту Атланты в понедельник вечером никаких известий.
– Удалось засечь, откуда был телефонный звонок?
– Нет, сэр. Оператор в аэропорту считает, что это был местный звонок.
– Как вы думаете, есть ли у Колбена, Кеплера или Траска какая-либо другая информация о том, где находится Фуллер? Или Вилли?
Хейнс секунду помедлил и покачал головой.
– Нет, сэр. Когда найдут его либо ее, информация поступит через ФБР, я полагаю, по обычным каналам. Я буду знать об этом одновременно с мистером Колбеном.
– Лучше, если раньше, – улыбнулся Барент. – Благодарю вас, Ричард. Как всегда, ваше общество меня приободрило. Вы сможете найти Лестера на его обычном месте, если захотите связаться со мной. Как только у вас будет какая-то информация о местонахождении Мелани Фуллер либо нашего друга из Германии, немедленно передайте ее мне.
– Да, сэр. – Хейнс повернулся к выходу.
– Ричард. – Барент натягивал синий кашемировый блейзер. – Вы все еще считаете, что шериф Джентри и этот психиатр...
– Ласки, – подсказал Хейнс.
– Да. – Барент улыбнулся. – Вы все еще считаете, что контракты этих джентльменов следует официально порвать?
– Считаю. – Хейнс нахмурился и продолжил, осторожно выбирая слова:
– Джентри очень сообразительный малый. Слишком сообразительный. Сначала я решил: он расстроен из-за убийств в «Мансарде» потому, что они подорвали его репутацию в графстве, но потом убедился, что он воспринял их как нечто задевающее его лично. Тупой, толстый деревенский полисмен, вот и все.