Устные аргументы

Николь Лони

Глава 9

Рид

— Господи Иисусе, — выдыхаю я, в шоке уставившись на Рен, когда открываю дверь в номер и вижу, что она стоит с другой стороны в пальто и улыбается. Мои глаза подозрительно сужаются. — Тебе лучше быть в одежде под этим красивым пальто, Судьба, иначе ты не будешь сидеть на скамье штрафников, когда я с тобой закончу.

—

О, да? — она неторопливо заходит в номер, её тело под этим пальто движется как во сне. — Это обещание, суперзвезда?

Я захлопываю дверь и хватаю её за талию, пока она не отошла слишком далеко. Рен смеется, когда я прижимаю её к груди, решив точно выяснить, что на ней надето — или не надето — под этим чертовым пальто.

— Рид! — кричит она, хлопая меня по рукам, когда я пытаюсь расстегнуть её пальто. — Подожди! Комната. Что ты сделал?

— Несмотря на то, что я окончательно выбился из сил, я подумал, что мы могли бы остаться сегодня в номере, — шепчу я ей на ухо. Я переставил мебель и поставил стол посреди комнаты. Ужин в стейк-хаусе «Бродвей» ждет вас под серебряными куполами, рядом охлаждается шампанское. Пространство освещен фонарями, повсюду цветут цветы. — Это мой способ поблагодарить тебя за всю твою тяжелую работу на этой неделе.

Благодаря ей я свободный человек. Обвинения были сняты, и я вычеркнут из списка неприятностей тренера. В основном. У меня такое чувство, что он будет заставлять меня тренироваться на коньках, пока у меня не отвалятся ноги, как только мы возобновим тренировки, но я справлюсь с этим. По крайней мере, о моём аресте не будет сообщено, и наше знакомство с Силвер-Спун Фоллс не будет омрачено спорами и скандалами. Что ещё более важно, я могу сделать этого великолепного маленького юриста своим.

Теперь нас ничто не остановит.

— Рид, — шепчет Рен. — Это прекрасно.

Я целую пульсирующую точку у неё под ухом, прижимаясь носом к её шее.

— Рад, что ты так думаешь, детка. Потому что я собираюсь трахнуть тебя прямо посреди всего этого, — я расстегиваю пояс её пальто. — Мы оба знаем, что под этим гребаным пальто на тебе ничего нет.

— Нет, это не так, — протестует она.

Я расстегиваю две пуговицы и просовываю руку внутрь. Как и ожидалось, я касаюсь обнаженной кожи.

— Лгунья, — рычу я, прикусывая её горло. — Под этим на тебе ничего нет.

— Да, это так, — выдыхает она. — На мне мой костюм новорожденного и твои отметки.

— Блядь, — стону я, разворачивая Рен в своих объятиях, чтобы зацеловать до усрачки, пока снимаю с неё пальто. Оно падает на пол к ее ногам, оставляя ее в одних туфлях на каблуках. Они останутся на ней. Хочу чувствовать, как они впиваются мне в спину, пока я трахаю ее.

Я подталкиваю Рен к дивану, прежде чем перегнуть через край.

— Черт, мне нравится этот костюм, Судьба, — я провожу рукой по её спине, а затем по округлости её задницы. Я сжимаю одну ягодицу и чмокаю в другую. — Тебе идет.

— Рид, — стонет она. — Займись со мной любовью.

— Пока нет. Тебя ещё не наказали за то, что ты разгуливала с неприкрытой киской, — я шлепаю

по её правой ягодице, отчего Рен снова издаёт стон. — Сколько тебе дать, а?

— Все возможные.

Я усмехаюсь, прижимаясь членом к ее заднице.

— Ты не должна получать удовольствие от своего наказания, Рен.

— Очень жаль. Ещё, пожалуйста.

Я шлёпаю ее снова, наблюдая, как её сочная задница розовеет под моей ладонью.

— Черт возьми, не уверен, кому из нас это нравится больше. Ты уже возбуждена для меня.

— Я знаю! — хнычет она.

Я шлепаю ее снова, поочередно по левой и правой ягодицам. Мой член пульсирует от желания. Я посылаю всё нахрен и вытаскиваю его, прижимая к идеальной заднице Рен.

— Боже мой, — стонет она.

На этот раз я шлёпаю её сильнее.

— Что я тебе говорил, Судьба? Ты произносишь моё имя или не произносишь ничего, — рычу я, протягивая руку между нами, чтобы поиграть с ее мокрой киской.

— Рид! — кричит она, извиваясь от моих прикосновений.

Я трогаю её пальцами, пока она не оказывается на самом краю, а затем возвращаю пальцы на свой член. Она выкрикивает моё имя, кончая на меня, как только я проникаю глубоко. Я рычу её имя, вонзаясь в неё сзади, пока она всхлипывает и извивается, бормоча всякую чепуху.

Когда её ноги подгибаются, я разворачиваю её, удерживая равновесие на подлокотнике дивана, и снова вхожу в неё. Пятки Рен упираются в мою задницу, пока я жестко трахаю ее, обхватив одной рукой за горло. Её глаза не отрываются от моего лица, пока мы целуемся и трахаемся, полностью растворяясь друг в друге.

— Я люблю тебя, — стону я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки, а яйца напрягаются.

— Люблю тебя, — выдыхает Рен. — Очень сильно.

— Хорошо. Потому кончи на мой член еще раз, как хорошая девочка, — я сжимаю руку на её горле ровно настолько, чтобы перекрыть приток крови, не ограничивая её возможности дышать.

В её глазах вспыхивает возбуждение, киска становится ещё более влажной.

— Развратная девчонка, — рычу я ей в губы. — Давай. Сейчас же, — я ослабляю давление на ее шею, как только произношу эти слова.

Рен взрывается вокруг меня, как фейерверк. Её киска сжимает меня, ее внутренние стенки пульсируют по всей длине моего ствола. Я рычу, входя в неё, когда достигаю предела, и следую за ней через край.

— Черт возьми, Судьба, — стону я, прижимаясь лбом к её лбу и покрывая поцелуями все ее великолепное лицо. — Ты никогда не избавишься от этого пальто.

***

— У тебя есть планы на сегодня? — спрашивает Рен, когда на следующее утро я провожаю её до машины — слава Богу, одетую. Маленькая шалунья не ехала через весь город в одном пальто. Она переоделась в уборной отеля, чтобы потрахаться со мной. Я отплатил ей за это дважды вчера вечером и ещё раз сегодня утром. Если она не родит моего ребенка в ближайшее время, то не из-за недостатка стараний.

— Единственное мои планы на сегодня — ты, Судьба.

Рен закатывает глаза, но не может скрыть улыбку. Ей нравится, когда я говорю ей всякую чушь.