Устами Буниных. Том 2. 1920-1953
Шрифт:
21 марта.
Были у всенощной. Сегодня Вынос Креста. Я нигде так не чувствую свершившегося в России, как в Каннской церкви. […]
29 марта.
Ян: «Нельзя читать произведения в подлиннике, если раньше читал их в переводе. Никогда слово 1а nuit не произведет на меня то самое впечатление, как слово ночь, хотя я с детства знаю это слово, la mer и море для меня звучат разно. Поэтому то, что я раньше читал в переводе, теперь действует на меня иначе».
31 марта.
[…]
1 апреля.
Месяц, как здесь. […] Предлагается дача в Грассе какого-то генерала. Генерал спросил, не большевики ли мы, и можем ли мы платить. […] Я думаю, что все кончится Mont-Fleury на весь год.
6 апреля.
[…] Г. Ев. [Львов. — М. Г.] хотел итти в монахи. Но старец Виталий в Оптиной пустыни не разрешил ему, велел остаться в миру работать. […]
18 апреля.
[…] Вилла Mont-Fleury сдана. Ян в тихом отчаянии. […]
19 апреля.
В церкви было очень хорошо. […] Батюшка христосовался со всеми.
Возвращались почти все пешком. Ян один уехал раньше всех в толстом пальто Степуна. […] Дома нас ждали. Ян уже поел ветчины. Сидел сердитый, но скоро отошел. Стол был убран хорошо. […] Досидели до половины шестого. […]
20 апреля.
Грасс. Вилла Belvedere […] Ян, сидя на Belvedere, сказал: «Я чувствую себя здесь, как в Mont Fleury». Раз так, подумала я, значит, нужно оставаться. Все неудобства можно будет обойти. […]
21/8 апреля.
[…] Ян вернулся очень встревоженным. На мосту кого-то задавили. Он решил, что меня. Обрадовался, застав меня дома. Обедали вдвоем. […]
22 апреля.
[…] Ян ездил с Фондаминским и Степуном в St. Villier. Дом без воды. […] Сад небольшой.
23 апреля.
18 лет нашей общей жизни с Яном. Я хотела бы, чтобы вдвое, втрое дольше мы прожили вместе. День прошел мирно, тихо, но грустно. Я все время вспоминала свой последний день дома. Как все еще было хорошо тогда. А мы не ценили всего этого. […]
24/11 апреля.
Решились на Belvedere. Едем сегодня в Грасс.
27 апреля.
Весь день ждали Зайцева [Б. К. — М. Г.]. Приехал после ужина, прямо от Ельяшевич. Поправился. Рассказывал о сербск[ом] изд. Обратились к Шмелеву, он собрал писателей, а в результате его в редакторы не избрали. […]
1 мая.
Завтра переезжаем. Опять начнется тяжелая жизнь. Газа нет, значит, возня с плитой, жара в кухне летом.
2 мая.
Часа через два покидаем Villa Alba. Грустно. […] Ян сказал: «Я и сам за республику. Монархию я жалею, как вообще прежнюю Россию. Конечно, если бы Н. Н. [Вел. кн. — М. Г.] пошел в Москву и навел порядок, то, вероятно, он сделал бы это лучше, чем Милюков с Мироновым».
[Вилла Belvedere:]
9
[…] У меня новая жизнь — Яна совсем не вижу, совсем не бываю с ним. И в первый раз от этого не страдаю. Он живет одной жизнью с Ил. Ис. [Фондаминским. — М. Г.] 7 и, кажется, доволен тоже.
17 мая.
9 ч. вечера. «Мальчишки» ушли в синема. Днем ходим гулять. А я одна и одна. […]
21 мая.
[…] Ян не понимает радости общения. Ему нужны политические разговоры, синема, — словом, отвлечения, наркотики, от настоящей жизни. А, может быть, он весь в творчестве, и в остальное ему не хочется вкладывать душу. […]
23 мая.
[…]Волнение в русском Париже. Продажа Высоцкими банка большевикам и самоубийство Савинкова, которому почему-то там никто не верит. […]
24 мая.
Приезд Мереж[ковских]. […]
25 мая.
Необыкновенная гроза. Было жутко. Град. Электричество перестало действовать. Долго сидели после дневного чая в столовой. Пережидали грозу все вместе. […]
Ян дал мне прочесть то, что он хочет печатать из Одесского дневника. Завтра перестукаю ему на машинке. […]
4 июня.
Пришло «Возрождение» 8 . Все хорошо, состав сотрудников хороший. Статья Струве «Освобождение и Возрождение». […] Статья Карташева. […] Открытие Богословского института в Сергиевом Подворье 9 . Это одно из самых больших завоеваний эмиграции. […] Начались печататься «Окаянные дни» 10 .
6 июня.
«Последние Новости» неприлично обрушились на «Возрожд.». […] Как Милюкову не стыдно уподобляться какому-нибудь провинциальному листку. […]
10 июня.
[…] Перед обедом ходили с Яном над виллой. Там уже прокладывается бульвар. Как выиграет Грасс после его проведения. Ведь оттуда будет один из лучших видов.
Вероятно, Ян испугался за меня. Пошел, позвал, гулял. И ведь всегда, когда он гуляет со мной, он чувствует себя хорошо, уютно. Но от нервности он должен куда-то бежать, с кем-то говорить, и только, когда я заболеваю, он приходит в себя и пугается, озирается вокруг, начинает понимать важность моего существования.
11 июня.
[…] Сегодня Струве разъяснял непонимающим, что такое консервативный либерализм. Он, вероятно, 5 лет вынашивал эту идею. Я помню, как впервые услышала его, когда по его просьбе Ян пригласил к себе Фондаминского, Руднева и Авксентьева. […] Я помню, какими маленькими, юношами какими-то казались мне все эти эс-эры рядом с ним. Я как-то почувствовала величину П. Б., незаурядность его, смелость.
«Воля России» пробрала Бунакова и Руднева за религиозное направление, которое они придают «Совр. Зап.». «Дни» заступились.