Усмиритель душ

Priest P?

Призрачная Маска одним прыжком вдруг приблизился к Чжао Юньланю, но Палач Душ не терял бдительности: горящая святыня его совершенно не интересовала. Чёрная глефа со звоном встретила лезвие гигантского топора.

Однако Призрачная Маска не стал упорствовать; вместо этого он обернулся, широко улыбаясь, и негромко выдохнул на ухо своему противнику:

— Счастлив? Он всё испортил. Ты ведь понимаешь, что он знает больше, чем говорит?

Палач Душ с силой развернул запястье, усилив нажим; глефа дрогнула, взлетела в воздух, — и Призрачная Маска лишился руки. Однако его это нисколько не озаботило: Призрачная Маска только живо отшатнулся, вновь разрывая дистанцию, и за ним потянулись выжившие призрачные звери.

Задрожали в воздухе вымокшие в крови рукава, и Призрачная Маска громко проскрежетал:

— Ещё встретимся!

И растворился в воздухе вместе со своими приспешниками.

На лице Юньланя плясали алые отблески пламени, и Палач Душ задумался, глядя на его профиль: что Призрачная Маска имел в виду, говоря, что Юньлань знает больше, чем говорит?

Что он может знать?..

— Ваша Честь, — заговорил Юньлань, — будьте добры?

Палач Душ понял его без лишних слов и живо поднял в воздухе теневую завесу.

Выпустив наружу Ван Чжэн, Юньлань отрывисто приказал, вынув ещё один талисман:

— Позови его. Я попробую призвать душу Сан Цзаня.

Ван Чжэн ошарашенно уставилась на него.

— Быстрее, — поторопил её Юньлань, — пока пламя ещё живо!

Ван Чжэн взлетела в воздух и закричала что-то на незнакомом Юньланю языке. Талисман в его руках обернулся ветром, понёс её слова к горящему столбу; проникнуть сквозь завесу Ван Чжэн не могла, но замерла на краю, как можно ближе к ревущему пламени.

На её обычно печальном лице горело отчётливое нетерпение.

Столп Природы продолжал таять, и вскоре огонь затих; искра в глазах Ван Чжэн тоже угасла, но вдруг от оплавившейся стены отделилась чья-то тень.

По лицу Ван Чжэн было видно, что она узнала этого человека.

Вытащив ещё один талисман, Чжао Юньлань зажал его между пальцами и отправил ввысь.

— Иди к нему, — бросил он Ван Чжэн. — Прячьтесь в талисман, оба.

В этом приказе не было необходимости: увидев Ван Чжэн, Сан Цзань, на мгновение застыв, сразу вышел из пламени и исчез внутри талисмана. Ван Чжэн последовала за ним, а сам талисман живо растворился в часах Чжао Юньланя.

Вскоре пламя улеглось окончательно, и от Столпа Природы не осталось и следа.

Чжао Юньлань медленно прошёлся вокруг, раскидывая пепел носком сапога, и вскоре обнаружил небольшой восьмиугольный камень — толще с одной стороны и уже с другой. Улыбнувшись, он перебросил камень Палачу Душ.

— Ваша реликвия.

Поймав камень, Палач Душ осмотрел его и поднёс к уху: изнутри доносилось тихое хныканье, едва заметное, растерявшее всю свою злобу. Однако этот плач, полный невыразимого отчаяния, немедленно растопил бы любое сердце.

— Они… — Голос Ван Чжэн, раздавшийся из часов, был полон надежды. — Теперь свободны?

— Нет, — покачал головой Палач Душ, — они всё ещё внутри. Хранитель был прав: Столп Природы оказался уязвим перед пламенем, но это относится только к той его части, что была рождена на земле. А теперь мы видим его истинную форму, которой не страшна никакая стихия.

— Я просто дурачился, — хмыкнул Юньлань. — Кто бы мог подумать, что этот идиот поведётся? Не зря говорят: те, кто прячет лицо под маской, обычно не отличаются грандиозным умом.

Палач Душ ничего ему не ответил.

— К вам, Ваша Честь, это, конечно же, не относится, — живо исправился Юньлань, намеренно делая ещё ситуацию ещё более неловкой.

Зная его, Палач Душ прекрасно понимал причину его раздражения: Юньлань жаждал ответов, и их отсутствие выводило его из себя. Этот воистину бесстрашный человек намеренно нарывался на неприятности.

Не зная, плакать или смеяться, Палач Душ понял: Чжао Юньлань по-своему истолковал слова Призрачной Маски и теперь пытается, с одной стороны, поднять им обоим настроение, а с другой — разубедить его в необходимости что-либо скрывать.

Сердце Палача Душ сжалось: этот удивительный человек… Отчего-то в тот момент Палач Душ был совершенно уверен, что вскоре расскажет ему правду.

— Как их освободить? — нетерпеливо спросила Ван Чжэн. — Как им обрести покой?

На неё, наконец, обратили внимание.

— Все запреты, наложенные на эти души, были сняты, — сказал Юньлань. — Если захотят — смогут выйти. А раз не выходят, значит, такова их воля. Нет больше ограничений, кроме собственного желания. — Помолчав, Юньлань негромко добавил: — Ведь они понимают, что случившееся много лет назад произошло по их вине.

Ван Чжэн ничего не ответила.

Достав телефон, Юньлань выставил правильное время на своих часах.