Усмиритель душ
Шрифт:
[3] Гуаньинь — персонаж китайской, вьетнамской, корейской и японской мифологии, божество, выступающее преимущественно в женском обличье, спасающее людей от всевозможных бедствий; подательница детей, родовспомогательница, покровительница женской половины дома.
– https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%83%D0%B0%D0%BD%D1%8C%D0%B8%D0%BD%D1%8C
[4] «Путешествие на Запад» (кит. трад. ???, упр. ???, пиньинь Xiyouji, палл. Си ю цзи) — один из четырёх классических романов на китайском языке.
– https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%83%D1%82%D0%B5%D1%88%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5_%D0%BD%D0%B0_%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4
[5]
Глава 87.
В начале времён великий мудрец Шэнь-нун спустился на Землю. Став целителем, он собрал и испробовал сотни целебных трав для спасения человеческих жизней. [1] Позже он начал передавать знания людям, и владыка Куньлунь не единожды прислушивался к его советам.
Сейчас же Куньлунь пересказывал эти знания юному Королю Призраков. То, что он не мог припомнить, Куньлунь просто выдумывал. Для него это был просто способ весело провести время, но юный Король Призраков, который почти не имел представлений о мире, жадно впитывал каждое его слово и принимал на веру даже сущую ерунду.
Постепенно в этом пустынном месте у Великой Печати двое стали зависеть друг от друга.
Юный Король Призраков всё ещё был увлечён владыкой Куньлунем, но уже познал чувство стыда. Слушая рассказы Куньлуня, он понял, что дерзких слов, которые он ранее говорил, недостаточно, поэтому более не пытался их повторять. Вместо этого он каждый день старался найти способ порадовать Куньлуня.
Его возможности, однако, были ограничены. Нечистые земли представляли собой бесплодную пустыню, где было не так уж много развлечений. Считалось нормальным поймать двух диких призраков и смотреть, как они рвут друг друга на части, пока один, наконец, не сожрёт другого.
Но юному Королю Призраков такое не нравилось, и он справедливо полагал, что не понравится и владыке Куньлуню.
Так что в конце концов юный Король Призраков решил собрать клыки тридцати шести тварей преисподней — для него они символизировали тридцать шесть великолепных гор и рек горного хребта Куньлунь. Он сплёл из своих длинных волос шнур и создал уникальное ожерелье, которое не могло не произвести впечатления.
Он преподнёс его в подарок владыке Куньлуню, но тот, узрев столь необычное украшение, лишь одарил его странным взглядом, а затем скривился, будто от зубной боли, но выдавил из себя улыбку и слова благодарности.
Юный Король Призраков счёл, что подарок, судя по всему, не понравился. Владыка Куньлунь никогда не надевал это ожерелье, а когда о нём заходила речь, поспешно менял тему разговора.
Но сколько бы юный Король Призраков ни ломал голову, ничего другого придумать не смог. Однажды, сидя на корнях Древа Добродетели, он вспомнил кое о чём:
— Есть один цветок, похожий на колокольчик. Разноцветный и — я знаю— очень приятно пахнет.
—
Юное лицо Короля Призраков подёрнулось тенью тоски.
— Эти цветы правда красивые. Если сплету ожерелье из них, оно тебе понравится?
Помолчав, владыка Куньлунь улыбнулся:
— Так всё это время ты искал моего одобрения, чтобы покинуть это место?
Юный Король Призраков удивлённо моргнул, а затем покачал головой.
— Тогда зачем? — поддразнил владыка Куньлунь. — Я охраняю печать, чтобы никто из вас не мог отсюда уйти. Ни единое существо.
Зачем?.. Юный Король Призраков решительно взглянул владыке Куньлуню в лицо. Он хотел ответить, но не знал, что. Мысли и чувства пребывали в хаосе, и он не мог с ними совладать.
Юному Королю Призраков казалось, что честное признание будет слишком грубым, а выразить он хотел вовсе не грубость.
Он не мог подобрать слов, и эта беспомощность его злила, заставляя выпускать когти.
Согласно легенде, все существа, рождённые в этом мире, обречены на страдания, потому что такова их судьба. Но большая часть страданий происходит из-за того, что мы слишком много думаем и слишком мало читаем. Много книг оставили после себя мудрецы, но и сами эти мудрецы были рождены в хаосе, так что некому было ответить на их вопросы. Им оставалось лишь идти по собственному пути тревог и сомнений. Их страдания были велики, и когда дело доходило до выражения чувств и сокровенных мыслей тем, кого они любили, они так же не могли подобрать нужных слов.
Владыка Куньлунь, наконец, рассмеялся, приподнял подбородок юного Короля Призраков и мягко поцеловал его прелестный лоб. А после — скрылся в ветвях Древа.
Хаос в мыслях внезапно исчез, и юный Король Призраков растерянно замер, алея кончиками ушей. Спустя некоторое время он поднялся, пошатываясь, будто пьяный; его ноги подкосились, и он рухнул с корня Древа, на котором восседал.
Юноша был рождён в племени призраков, и пусть он рос неудачником, но призрачный народ окружал его всю его жизнь. Единственное влечение, которое ему доводилось испытывать, было со стороны низших духов. Его никогда не целовали, но стоило ему почувствовать этот первый поцелуй, как юный Король Призраков ощутил, что его тело окутывает уютным теплом.
Даже в водах Реки Забвения он не чувствовал себя столь свободно.
Резко развернувшись, юный Король побежал к Великой Печати, которая не могла его удержать. Вырвавшись из нечистых земель, он пропал на десятки лет.
Когда он снова явился пред владыкой Куньлунем, то казался немного подросшим. Он стал выше — почти таким же высоким, как сам Куньлунь. Мягкие юношеские черты стали резче, но лицо осталось таким же прекрасным, как и всегда.