Усмиритель душ
Шрифт:
— Как… Как ты можешь предлагать мне такое бесстыдство?
Юньлань склонился к нему, упираясь руками в водительское сидение, и дразняще улыбнулся:
— Ничего по-настоящему бесстыдного мы с тобой ещё не делали.
Захлестнувшее Шэнь Вэя смущение, наконец, обратилось гневом, и его лицо потемнело. Схватив Юньланя за ворот, он дёрнул его на себя и отчитал, чеканя каждое слово:
—
Чжао Юньлань потихоньку осел на своё место и пробормотал:
— Да пошутил я, пошутил. Никакого непотребства. Нас, вообще-то, ещё ждут дела.
Шэнь Вэй молча завёл машину. А Юньлань потёр нос и, оставаясь на своей стороне, вытащил деревянную коробочку, которую утащил из родительского дома. Согнувшись, он принялся копаться в горе мелочей, которую насобирал, будучи ребёнком, пока не вытащил на свет что-то вроде маленькой рации, а в портативном наборе инструментов в бардачке нашёл небольшую отвёртку.
Пальцы его были удивительно ловкими: в юности Юньлань немало времени провёл, ковыряясь в деталях и проводах, и не будь он ветреным транжирой, можно было бы предположить, что такому человеку никогда не потребуется помощь в обращении с любыми электроприборами.
Ехали в молчании: гнев Шэнь Вэя слегка поутих, обратившись сожалением. Большинство людей стараются перед незнакомцами выглядеть спокойными и собранными, но расслабляются в присутствии близких, а с Шэнь Вэем всё было наоборот: он слишком привык держать себя в узде наедине с Чжао Юньланем. Было слишком страшно, что тот почует его истинную натуру, и теперь Шэнь Вэй понятия не имел, что ему сказать…
Как и всегда, он чувствовал себя порочным и грязным. Недостойным.
Юньлань тем временем сосредоточенно ковырялся во внутренностях своей рации и за всё это время не произнёс ни слова. Остановившись на красном, Шэнь Вэй украдкой взглянул на него и виновато спросил:
— Что ты там делаешь?
К счастью, Юньлань был скор не только на расправу — прощал и забывал он с той же восхитительной лёгкостью.
— Кое-что очень полезное, — воодушевлённо заявил он. — Притормози-ка у супермаркета за углом, мне нужны батарейки.
У маленькой рации присутствовал экран, сантиметров пять, не больше, и проглотив батарейки, она зажглась и зажужжала. На экране тускло мигнула точка. Склонившись над рацией, Юньлань заслонил её от света, пытаясь что-то разглядеть.
Сверяясь с какими-то неразборчивыми символами, которые только ему и были понятны, Юньлань
— Тут недалеко. От нас не скроешься. Поворачивай.
Шэнь Вэй послушно развернул машину, а Юньлань склонился поближе и принялся командовать:
— На следующем повороте налево. Так вот: подростком я превратил эту старую рацию в отслеживатель.
— За кем же она следит? — уточнил Шэнь Вэй, охваченный любопытством, хотя все эти технические термины едва ли ему о чём-то говорили.
— За моим отцом. Маячок у него в телефоне. Кто бы мог подумать, что после стольких лет он всё ещё им пользуется? — хохотнул Юньлань. — Я тогда доучивался в школе и не до конца разбирался в деталях, поэтому вышло кривовато, и сигнал скачет и пропадает, если отойти слишком далеко, да и частоту настраивать сложно, но…
Шэнь Вэй невольно притронулся к собственному карману, где лежал старенький телефон, которым он почти никогда не пользовался. Иногда он даже пропускал звонки или забывал их сбросить… Если бы кому-то захотелось провернуть что-то подобное, он бы ни за что не догадался.
Заметив его жест, Юньлань хмыкнул, скрестил ноги и неспешно закурил.
— Не переживай, за тобой я следить не буду, если пообещаешь не изменять мне с молоденькими симпатичными мальчиками.
Шэнь Вэй обжёг его острым взглядом.
— Налево. Остановись возле чайной, я вижу его машину. — Тон у Юньланя был легкомысленный, а вот на лице лежала тень беспокойства. — Я обязан узнать, что из себя представляет человек, который меня вырастил.
Шэнь Вэй едва успел притормозить, а Юньлань уже расправился со своим ремнём и выскочил из машины. По лестнице он тоже взлетел за считанные секунды.
Официантке на этом этаже едва исполнилось двадцать, и завидев его, она от испуга выронила чайник — тот грохнулся на пол и разлетелся на осколки.
Отец Юньланя сидел спиной ко входу и обернулся, услышав звон: его глаза за стёклами очков оставались холодными и спокойными.
Замедлив шаг, Юньлань махнул рукой официанту, проводящему чайную церемонию, и дождался его ухода, прежде чем опуститься в кресло.
— Ты ведь не мой отец, — ровно произнёс он. — Кто ты такой?
Тот не ответил: его взгляд был прикован к поднимающемуся по лестнице Шэнь Вэю. Когда тот приблизился, они посмотрели друг на друга, и Шэнь Вэй вежливо кивнул:
— Господин.