Услышь голос сердца
Шрифт:
В половине первого ночи в Ричмонде старый дворецкий Маклауд отворил тяжелую дверь Страт-Хауса, более века служившего городской резиденцией маркизов Рэннок. В дверь стучали громко и требовательно, поэтому он ожидал увидеть на пороге своего усталого хозяина. Маклауд очень удивился, когда вместо него на пороге появились майор Мэтью Уинтроп и его приятель виконт Линден, которые к тому же нетвердо держались на ногах.
— Добрый вечер, Маклауд, — дружески приветствовал его Линден, зажав в кулаке трость с золотым набалдашником. — Нам необходимо
— Важную информацию для Рэннока, — заплетающимся языком добавил майор Уинтроп.
Сквозь очки в серебряной оправе Маклауд окинул взглядом двух щеголевато одетых, сильно подвыпивших джентльменов, стоявших на широких мраморных ступенях перед входом в Страт-Хаус.
— Прошу прощения, господа, но лорд Рэннок еще не вернулся домой. — Он увидел, как джентльмены озадаченно взглянули друг на друга.
Если не считать их несомненной принадлежности к привилегированному классу и сильного запаха спиртного, исходившего от них обоих, то эти двое представляли собой полную противоположность друг другу. Уинтроп был черноволос, широкоплеч и носил обычно мундир военного покроя, тогда как Линден — высокий блондин с ангельски красивой физиономией — был до кончиков ногтей лондонским денди. Для старого дворецкого не было секретом, что эта парочка участвовала во всех нечестивых похождениях Эллиота Армстронга.
Сейчас было трудно себе представить, что в юности лорд Рэннок был совершенно неотесанным и крайне наивным парнем. К концу первого года пребывания в Лондоне репутация Рэннока была испорчена непоправимо. Юный лорд прилагал все усилия к тому, чтобы добиться этого: пил, был вспыльчив, при всяком удобном случае пускал в ход шпагу, а также играл по-крупному.
Однажды поздней ночью после одной особенно азартной игры пьяного маркиза чуть не прикончил рассерженный проигравший партнер. Ему пришлось бы худо, если бы за него не вступились Линден и Уинтроп, которые были лишь немногим трезвее, чем он. Раны Рэннока быстро зажили, обидчику он потом отомстил, но после этого случая весельчак виконт и суровый армейский офицер стали лучшими и единственными друзьями маркиза.
Маклауду было известно, что этим двум джентльменам надлежит оказывать всевозможные почести. Оглядев их с ног до головы, дворецкий деликатно откашлялся и сказал:
— Ну что ж, джентльмены, может быть, вы пожелаете сообщить свою важную информацию сэру Хью? Он дома, потому что у него приступ подагры, и спать еше не лег.
— Отличная идея, Маклауд! — воскликнул майор Уинтроп.
— Вот именно! — возбужденно подхватил Линден. — Идем к сэру Хью.
Оба джентльмена одновременно ринулись ко входу и столкнулись в дверях, запутавшись в собственных конечностях и тростях. Маклауд с полной невозмутимостью поставил Уинтропа на ноги, высвободив его галстук, почему-то обмотавшийся вокруг трости. Он предложил джентльменам присесть, а сам отправился доложить об их приходе сэру Хью.
— Если хотите бренди, наливайте себе сами, — проворчал сэр Хью со своего любимого кресла с подголовником. Распухшая нога пожилого джентльмена была вытянута перед ним и возлежала на горке пуховых подушек, положенных на скамеечку
— Послушайте, сэр Хью! — воскликнул лорд Линден, слегка покачиваясь на ногах и с любопытством поглядывая на больную ногу. — Больно, наверное, а?
Щеголеватый виконт, неизвестно почему не пожелавший расстаться у входа со своей тростью, сделал движение, словно хотел потрогать ее кончиком воспаленный большой палец Хью.
— Только попробуй прикоснуться, сукин сын, — убью! — раздраженно пророкотал сэр Хью.
— Послушайте, Хью, зачем вы сердитесь? — миролюбиво сказал Уинтроп.
— Наверное, ему нужна женщина, — объяснил ничуть не обидевшийся Линден и тяжело шлепнулся на кожаный диван. — Проклятие Бенэмов, не так ли, старина? — Он уставился затуманенным взглядом на сэра Хью, требуя подтверждения.
— Целых три дня сижу здесь, как в клетке, — проворчал сэр Хыо, раздраженно ерзая в кресле. — А мне кажется, что целых три месяца. Причем по закону подлости именно тогда, когда муж Оливии Джонсон укатил в Рим.
— Ничего не поделаешь: проклятие Бенэмов, — с манерной медлительностью повторил Линден. — Гиперсексуальность. Рэннок тоже этим страдает, не так ли, Хью?
— Вот именно, — неожиданно произнес черноволосый майор. — Из-за этого мы и пришли сюда.
Уинтроп попытался сфокусировать свой обычно зоркий взгляд на сэре Хью.
— Из-за проклятия Бенэмов? — удивился его приятель.
— Нет-нет, — отмахнулся майор.
— Может, вас прислала Ливи? — ожидая какого-нибудь подвоха, спросил сэр Хью.
— Нет-нет, — снова запротестовал майор, расплескав бренди. — Это касается Рэннока. Одна старая история. С Крэнемом.
Лорд Линден решительно стукнул тростью об пол.
— Вот-вот! История с Крэнемом. Мы подумали, что Эллиоту надо знать об этом. Он вернулся.
— Воскрес из мертвых? — удивился сэр Хью. — Опомнитесь, мальчики! Старый козел умер восемь месяцев назад!
Майор Уинтроп покачал головой:
— Речь идет о новом бароне Крэнеме. Сегодня мы видели его в «Бруксе». Около месяца назад он вернулся из Райпура. Он теперь богат, как набоб.
— Говорят, — икнув, сказал Линден, — он отыскал материнское свидетельство о браке…
— … между страниц семейной Библии, — закончил за него фразу майор Уинтроп. — Значит, хоть он и сукин сын, но рожден в браке. И на этот раз Эллиот должен его убить.
Сэр Хью, не говоря ни слова, переводил взгляд с одного на другого. Потом схватил со стола бронзовый колокольчик и позвонил. Откуда-то из тени немедленно материализовался лакей.
— Черт возьми, принеси мне выпить! — рявкнул баронет.
Глава 3
Пожелание спокойной ночи оказалось для Эванджелины пустыми словами. В своей спальне на втором этаже, безжалостно взбивая подушку, пока та не свалилась на пол, она так и не смогла сомкнуть глаз. Наверное, было уже около четырех часов, потому что с тех пор, как часы в холле пробили три, прошла, казалось, целая вечность. Пропади все пропадом! Это он во всем виноват, этот Эллиот Робертс. Какая нелегкая дернула Питера прислать сюда такого человека, чтобы он не давал ей спать по ночам?