Условно разумный

Одинец Илья

Глава 17

Выхода нет

Андрей первым вошел в изолятор. Илорэль стояла спиной к двери и сквозь стекло смотрела на синюю многорукую змею.

– Это не мой отец, - произнесла она, поворачиваясь.

Семенов отступил в сторону, пропуская капитана. Глаза девушки расширились, а потом

она подбежала к О'рдрину и обняла его, спрятав лицо на его груди. Картина получилась странная: изящная хрупкая блондинка в объятьях восставшего из ада черного рогатого демона.

– Все обошлось, - улыбнулся капитан.
– Грог! Сообщи всем о моем возвращении.

– Сложный выдался денек, - в голосе корабля слышалось удовлетворение.
– Внимание всем членам экипажа, - включил он громкую связь.
– Капитан снова с нами. Хоть и выглядит уродливее, чем обычно.

Илорэль засмеялась, а потом посерьезнела:

– Как ты себя чувствуешь? Пойдем, я тебя осмотрю.

– Со мной все в порядке, - капитан повел плечами.
– Действие яда постепенно проходит.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Мне удалось уменьшить крылья.

О'рдрин повернулся спиной. Черные кожистые образования действительно уменьшились. Но полное восстановление после укуса еще не гарантировано.

– Как ты догадалась, кто есть кто?
– О'рдрин кивнул в сторону запертой в капсуле синей змеи.

– Все оказалось проще, чем я думала, - ответила девушка.
– Сначала я задавала вопросы о своем детстве, про твои привычки, про мелочи, о которых могли знать только я и ты, и он отвечал. Не слишком подробно, но все же правильно. Наверное, вкусив твоей крови, он получил возможность читать и мои мысли. А потом я попросила рассказать, как ты в первый раз привел меня на "Грог". И он замолчал. Я подумала, ты, наверное, плохо помнишь тот день, ведь для тебя он ничем не отличался от сотен других, и бесконечно значим лишь для меня...

– Это не так, - ласково произнес О'рдрин.
– Я прекрасно помню твои удивленные глазенки и радостное возбуждение. И как ты потерялась в коридорах, а потом заявила, что спряталась специально. Ты была такой маленькой!

Илорэль улыбнулась.

– Еще я спросила, как ты познакомился с моей мамой, но ответа снова не получила. Ты, ты не стал бы молчать.

– Все правильно, - капитан поцеловал дочь в лоб.
– Ты молодец. И ты тоже, - он обернулся к Андрею.
– Можешь оставить синий сектор и взять белый и оранжевый. Там гадят меньше.

Семенов улыбнулся.

– Рад вашему возвращению, О'рдрин, - раздался по радио голос Кокуша.
– Идите в кухню. Ужин вы пропуштили, теперь поешьте. И Илорэль ничего не ела.

– Ты не ужинала?
– озабоченно спросил капитан.
– Составишь мне компанию?

– С удовольствием.

Андрей посторонился, пропуская отца и дочь, подошел к перегородке и посмотрел на синюю змею.

– Мне очень жаль, - произнес он.
– Я не знал, что вы разумны. Я думал,

вы хищник. Вы ведь даже ничего не сказали, просто напали, едва меня увидели. Разумные так себя не ведут.

– А как себя ведут разумные?
– в голосе метаморфа звучало презрение.
– Разве, прилетев на планету, они ставят ловушки? Организуют массовое уничтожение? Ловят и сажают в клетку тех, кто с ними заговорил? До того, как появились вы, на нашу планету сел корабль. Из него вышли разумные и убили двух моих сородичей. Когда я вкусил крови одного из них, понял их намерения. Они охотники. Такие же, как вы. Поэтому, увидев вас, мы напали, не раздумывая. Не хотели повторения той гнусной истории. Ты, говоришь, не стал бы охотиться, если бы мы дали понять, что разумны? Сильно сомневаюсь. Я прочел мысли вашего капитана, ты здесь такой же пленник, как и я.

Андрей опустил глаза. Отчасти монстр прав - его можно считать пленником, но его никто не заставлял забираться на чужой корабль перед взлетом. А метаморфа насильно посадили в клетку. Да и судьба у них разная, Андрей в конечном итоге вернется на Землю, по крайней мере, приложит для этого все силы, а запертое в капсуле существо будет драться с хищниками на Реджине.

Но насчет охоты метаморф ошибся. Никто не заставил бы Семенова охотиться на разумное существо. Капитан знал об этом и промолчал, не сказал Андрею всей правды.

Семенов открыл рот, чтобы объяснить это синей змее, но та вдруг начала меняться: посерела, съежилась, втянула конечности и преобразовала крылья в кокон. Затем спрятала голову и затянула тело толстой серой кожей.

– Я обманул, когда сказал, будто потерял возможность к трансформации, - произнес метаморф.
– Ваш капитан не причинил мне физического вреда. Но у меня все равно нет выхода. Я погружаюсь в анабиоз. Можете не волноваться насчет еды и пищи, мне не нужно. Разбудите, когда долетите до Реджины.

– Но... неужели вы не будете драться?!
– удивился Андрей.
– Сопротивляться?! Поговорите с О'рдрином. Убедите Мэкалля. Пусть они освободят вас!

– Не выйдет, - донесся из кокона глухой голос.
– Мне предстоит умереть на арене.

– Тогда поговорю я, - решил Семенов.
– Я постараюсь освободить вас.

– Не трогал бы ты его, - Грог как всегда существовал в нескольких местах одновременно, - не нравится он мне.

– Я не трогаю, - Семенов посмотрел на потолок.
– Но ты ведь тоже против охоты?! Правда?

– Правда, - подтвердил корабль.
– Но слово не существа ничего не значит.

– Тогда давай сами его выпустим. Без ведома капитана. Ты ведь можешь открыть клетку?

– И нарушить субординацию? Нет, Ан-д-рэй. Даже если метаморф ничего здесь не сломает и ни на кого не нападет, я не могу так поступить. Пусть он спит. И ты иди. Утро вечера мудренее.

Андрей прикоснулся пальцами к холодному стеклу:

– Я поговорю с О'рдрином. Я обещаю.

И только потом отправился спать.