Условно разумный
Шрифт:
Едва постучав, Семенов влетел в каюту, на которую ему указал Грог.
Жилище девушки разительно отличалось от пристанища Андрея. Входной дверью оно делилось на две части. Слева располагались малиновый диванчик, кофейный столик, бюро с зеркалом, туалетный столик, шкаф и ширма, которая скрывала широкую кровать, накрытую малиновым покрывалом. В этой части комнаты девушка жила.
Правая часть помещения, без сомнений, служила рабочим местом. На большом письменном столе стоял микроскоп, или нечто очень на него похожее, а также мензурки, колбы, пузырьки,
Рядом со столом высились шкафы. На полках одних, прикрепленные ремнями к задней стенке, располагались коробочки, в какие обычно запаковывают лекарства на фармацевтической фабрике, на полках других разместились всевозможные приборы и приспособления, о назначении которых можно только догадываться. Здесь также стояла ширма, за которой виднелся край кушетки.
Илорэль находилась на "домашней" половине, она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Увидев отражение пришельца, девушка вскрикнула, выронила гребень и вскочила.
– Помоги мне!
– попросил Андрей и поднял руки со стекающей на пол кожей.
Лекарь замешкалась, но лишь на пару секунд, а потом указала рукой в сторону "лазарета".
– Ложись на кушетку.
Семенов лег на спину и почувствовал прохладу. Только сейчас до него дошло, что он выскочил из ванной и помчался по коридорам корабля, не удосужившись даже прикрыться полотенцем.
"Умница, - одобрил Аналитик.
– Покажи все и сразу".
Стесняться было поздно. Андрей закрыл глаза и доверился врачу.
Ловкие нежные руки быстро пробежали пальцами по его голове, рукам, груди, спустились к животу, переключились на колени и ступни.
– Ты вовремя. Лежи, не шевелись, - девушка говорила отрывисто, быстро, так же, как двигались ее руки.
Андрей почувствовал, как его накрыли чем-то вроде полиэтиленовой пленки.
– Глубокий вдох, - произнесла дочь капитана.
– И не дышать.
Семенов вдохнул. Пленка прижалась к его телу, буквально облепила, словно из-под нее выкачали весь воздух.
"Хана тебе, Андрей Сергеич, - снова заговорил Аналитик.
– Блондинка хоть и лекарь, но что она знает об анатомии людей? Как долго ты можешь не дышать? Чуть больше минуты. И то благодаря занятиям по нырянию без акваланга. Вот оставит тебя под пленкой на полчаса..."
"Заткнись", - посоветовал внутреннему голосу Семенов.
В тот же миг пленка отлипла от тела. Андрей выдохнул и открыл глаза. Руки вернулись в первоначальное состояние, кожа снова плотно прилегала к костям и сухожилиям. Илорэль бросила человеку полотенце.
– Спасибо, - Семенов поднялся, повязал его вокруг бедер и опомнился.
– Не за полотенце, хотя и за него тоже. За спасение моей жизни. Что это было?
Белокурая красавица указала на стеклянный столик на колесиках, на котором стояло несколько пузырьков с жидкостями.
– Раствор трипентонбутинола. Если нанести его на тело, возникает эффект "желейной кожи".
– Зачем его хранят в ванной комнате?
– удивился Андрей.
– Это хорошее средство для смягчения
– Человеку он вреден, а вот для кожи некоторых других существ очень даже полезен.
– Для кого именно?
Ответ Андрею требовался, как воздух. Возможно, обладатель жесткой кожи хотел его убить. Или... просто забыл пузырек в ванной.
"Ну конечно, это просто совпадение, - огрызнулся Аналитик.
– Сам-то веришь? Ты здесь случайный гость, потенциальный поедатель стратегических запасов команды".
Илорэль не ответила, она отошла к зеркалу и подобрала оброненный гребень.
– Тебе лучше уйти, - мягко произнесла она.
– Отцу не понравится твое присутствие здесь.
Семенов открыл рот, но потом передумал. Поправил полотенце и пошел к выходу.
В совпадения он не верил. Кому-то очень не нравится его присутствие на корабле. Если он с этим не разберется, дальше будет только хуже.
Глава 8
Шестой отсек
За ужином собралась вся команда, присутствовал даже "серый", имя которого Андрей забыл. Капитан сидел во главе стола. По правую руку от него расположился второй пилот, по левую - Мэкалль. Семенов сидел рядом с Кокушем прямо напротив Илорэль. Он старался поймать взгляд девушки, но она отводила глаза и смотрела либо в тарелку, либо на отца.
– Уже освоился?
– поинтересовался О'рдрин, как только Андрей опустился на стул.
– Да, спасибо, - кивнул Семенов.
– Кают-компанию нашел без труда.
– Подтверждаю, - раздался с потолка голос корабля.
– Я ему не помогал.
– Это говорит всего лишь о неплохой памяти и умении ориентироваться в пространстве, а вовсе не об уме, - негромко произнес Мэкалль, но так как за столом царила тишина, арахноида услышали все.
– Я знаю, что ш тобой шегодня шлучилош в ванной, - подал голос кок. При разговоре он смешно шлепал толстыми губами, отчего его жабье лицо приобретало выражение обиженного мальчика.
– Это моя вина. Я глубоко шожалею. Но я был уверен, что забрал из ванной вше швои вещи!
– Значит, не все, - О'рдрин дернул плечом.
– Я еще раз прошу прощения, - кок сплел пальцы рук и прижал их к груди.
– У тебя шамая большая ванная на корабле. Надеюшь, ты на меня не шердишься.
– Не сержусь, - ответил Семенов и улыбнулся.
"Поживем, увидим", - скептически заметил Аналитик.
– Ш горя я прочел тридцать одну книгу о земной кухне и хочу предложить тебе ошобое меню.
Повар сделал приглашающий жест, и Андрей взял трезубую вилку.
Груду тарелок, наполненных самыми разными кушаньями, он заметил сразу, как только вошел, но приступить к еде решил только когда приступят остальные. Теперь, получив официальное разрешение начать трапезу, он внимательно присмотрелся к блюдам.