Условно разумный

Одинец Илья

В ледяной воде комфортно чувствовали себя только тюлени и айсберги. Семенов видел огромные глыбы льда, и их поверхность отливала желтым, синим и зеленым, образуя четкие слои, похожие на годовые кольца у деревьев, которые отражали изменение температуры во времени.

Брови и ресницы покрылись инеем, шарф, которым Андрей обмотался по самые солнечные очки, в районе рта заледенел и больше не грел. Хорошо хоть куртка и сапоги с достоинством выдерживали низкую температуру. Однако долго любоваться природой опасно - замерзнешь.

Семенов помчался

прочь от смертельно-холодного моря.

Медведя он заметил не сразу. Сначала в глаза бросился странный цвет снега. Семенов приподнял очки и увидел прорубь - небольшой провал, в котором темнела вода, и кровь. Много, очень много крови, будто невменяемый художник-экспрессионист расплескал всю красную краску, какую сумел найти в ближайших магазинах. Рядом валялся оторванный ласт тюленя или котика.

Потом он заметил следы. Определить, чьи они, не смог - натоптано было много - но кроме как медведю следы не могли принадлежать никому. Насколько Андрей знал, медведь - единственный крупный хищник севера.

Он достал из рюкзака ружье, проверил ампулы со снотворным и медленно поехал по следу.

Зверь доедал свою добычу. Услышав звук мотора, поднял голову и уставился на человека.

Андрей заглушил двигатель и прицелился.

Медведь оказался желтоватым, а передние лапы, грудь и морда - красными от крови. Семенов хорошо рассмотрел его: длинные, с указательный палец взрослого человека, когти, угольно-черный нос, подрагивающий, вдыхающий незнакомый запах человека, безэмоциональные глаза, огромные лапы, способные убить одним ударом.

Андрей не стал ждать, пока медведь на него набросится - выстрелил.

Попал в толстый бок.

Животное рыкнуло, тряхнуло головой и бросилось вперед.

Как в замедленной съемке Семенов видел каждое движение тяжелых лап и огромной головы, пасть с оскаленными желтыми зубами.

"Зря выстрелил, - пожурил Аналитик.
– С такого расстояния дротик шкуру не пробил, наверняка в подшерстке застрял".

Андрей прицелился... Секунда, две. Медведь двигался быстро. Восемьдесят метров. Семьдесят.

Пьюу!

Дротик вонзился медведю прямо в лоб.

На сей раз зверь почувствовал укол, зарычал и наклонил голову.

Семенов включил зажигание и дал по газам.

Далеко отъезжать не стал - оглянулся и увидел, как медведь тяжело повалился на снег.

Андрей подъехал к зверю, осторожно пнул его заднюю лапу... животное не пошевелилось.

"Миссия выполнена", - отрапортовал Аналитик.

Все же самый опасный хищник на планете - это человек. Пусть эволюция и природа не дали ему когтей, клыков, мощи, ночного зрения и молниеносной реакции, они дали ему ум и рабочие руки. И он изобрел для себя клыки. Самые мощные и разрушительные: ножи, стрелы, копья, арбалеты, пулеметы, пушки, ядерные боеголовки... Оставалось надеяться, что природа и эволюция дали человеку и достаточно ума, чтобы остановиться, не пересечь черту, за которой нет ничего, кроме самоуничтожения.

* * *

В

рюкзаке нашелся большой кусок черного брезента и веревка. Андрей потратил полчаса и успел основательно вспотеть на тридцатиградусном морозе, пока переваливал безвольную тушу тяжеленного зверя на материал и прикреплял веревки к снегоходу. Он надеялся, что машина окажется достаточно мощной и дотащит по снегу и льду белого медведя до места назначения, ворота откроются, и ему позволят войти. Лучше неизвестность, скрывающаяся за стальными створками, чем медленная ледяная смерть.

Семенов увидел ворота, когда солнце уже опускалось за горизонт. Он подъехал к входу в ангар и на мгновение замер.

"Надеюсь, сейчас все закончится, - мелькнуло в голове Андрея.
– Больше никакой охоты, никаких хищников, никаких сюрпризов. Пусть меня бросят в незнакомой стране, неизвестной местности, если уж не захотят отправить домой, только пусть оставят в покое".

"Страшно умирать?
– печально спросил Аналитик.
– Но признайся, охота тебе понравилась".

Андрей прикусил губу и обернулся на притороченный к снегоходу мешок с живым белым медведем, которого он поймал. Сам. В одиночку. В экстремальных условиях, в которых никогда раньше не оказывался.

"У тебя есть повод гордиться собой".

И это была чистая правда. Помимо серьезных опасений за собственную жизнь Семенов испытывал чистое, без примесей стыда или неуверенности, чувство гордости. Подобного он не чувствовал никогда, даже после успешной сдачи вступительных экзаменов в летное училище, даже когда впервые самостоятельно поднял в воздух огромный самолет. Он справился с невыполнимой задачей! Им с Дрыгой удалось поймать слона и акулу, а он безо всякой помощи, без опыта, с минимумом знаний, сумел усыпить белого медведя.

Андрей ударил кулаком по ледяному металлу.

"А вдруг, им нужна только акула?
– спросил Аналитик.
– А белый медведь - просто способ избавиться от свидетеля?"

"Бред", - отрезал Семенов, но сердце предательски зачастило.

Створки медленно разъехались в стороны. Его уже ждали.

Алина улыбалась. Она успела переодеться в самый откровенный и соблазнительный наряд. Андрей застыл на пороге и только спустя несколько секунд опомнился, въехал в ангар со спящим медведем на буксире. Но даже эти действия не смогли заставить его не оглядываться на Алину.

На ногах девушки красовались белые туфли на высоких шпильках, стройные длинные ноги были обнажены, а соблазнительные бедра едва прикрывал маленький белый полупрозрачный халатик, который скорее открывал, нежели скрывал тело. Ложбинку между грудей не прикрывал даже халат, и Семенову до дрожи захотелось дотронуться до нее, провести ладонью по прозрачной материи, ощутить тепло...

Ему стало жарко. Невидимые нити электрического напряжения снова протянулись к нему от Алины, опутали с головы, до ног.