Условия любви
Шрифт:
— Они заседают почти три часа. Нехорошо, конечно, когда ущемляют интересы публики, но держать в неведении меня, когда истекает крайний срок, к которому должен быть готов материал для очередного номера, — это уже чересчур, — кипел от злости редактор.
Как и все остальные , жители Денвера, Байерз умирал от любопытства. По какой причине возобновлено совсем ясное судебное дело о наследстве Руфуса Клейтона?
Наконец тяжелые двери кабинета судьи Бромли открылись. Теперь у Байерза будет статья! Он тут же бросился к услужливому и обычно хорошо осведомленному адвокату Смиту, который первым вышел из комнаты.
— Смит, скажите, каково решение суда? Не надо было обладать профессиональным чутьем репортера, чтобы понять, что на этот раз стряпчий проиграл.
Пуэбло
Касс синела на террасе, покачиваясь в большом кресле, которое ей купил Кайл еще до рождения ребенка. Остальные вещи из детской убрали, но она настояла, чтобы кресло-качалку оставили как напоминание о ее потере.
Ребенок был единственным звеном, связывающим се со Стивом, который оставил ее одну со своим горем. Теперь он вернулся.
— Забрать своего ребенка от негодной матери, — прошептала она.
Ранчо казалось безлюдным. Кайл и Розарио уехали со Стивом в Денвер. Ей никто не объяснил причины их отъезда, а она сама не спрашивала.
Остался Крис Альдерс с несколькими молодыми парнями, которые охраняли дом. Потеряв все, она вряд ли должна опасаться за свою жизнь, но пусть они делают, что хотят. Кэсс уже не беспокоило, будет ли она жить или умрет, если Стив ее не любит. Только он мог бы исцелить ее. Но он снова сказал, что не доверяет ей, а теперь уехал в Денвер бог знает по каким делам.
Увидев подъехавшего Кайла, она озадаченно посмотрела на него. Где Розарио? Где Стив? Впервые после смерти сына Кэсс почувствовала любопытство.
— Добрый вечер, Кэсс. Ты выглядишь немного лучше, — сказал Кайл, поднимаясь по ступенькам.
Она причесалась, хотя платье висело на ее похудевшем теле.
— А где все остальные? — с нетерпением спросила она.
Он усмехнулся.
— Тебе надоело самой готовить? Розарио едет в коляске, скоро будет.
Он намеренно не сказал ничего о Стиве, ожидая ее вопроса.
Несколько минут Касс боролась с собой, потом встала с качалки и медленно пошла в дом. Кайл спокойно сидел за кухонным столом, скручивая папиросу.
— О чем думаешь, Кэсс? — наивно спросил он.
— Ты сам прекрасно знаешь, черт возьми, — сказала она своим прежним гоном. — Почему вы все ездили в Денвер… и где Стив?
Она затаила дыхание. «Если он снова бросил меня?»
— А, Стив. Ну, ему нужно было остаться в городе. Кому-то ведь надо управлять в конторе. Он просил передать, что мисс Веру можно отпустить, если ты все равно не приезжаешь пробовать ее чудесные блюда.
— Что ты имеешь в виду, — «управлять в конторе»? Она нам больше не принадлежит, — сказала она, садясь напротив него.
— С позавчерашнего дня принадлежит. Понимаешь, Стиву пришло это в голову, когда он прочитал завещание старого Руфуса. Пошел и поговорил с твоими адвокатами, а потом с доктором. Он не хотел рассказывать тебе, чтобы мы
Кайл нежно взял ее руки в свои, ему будет трудно рассказать ей, но он должен это сделать.
— Касс, Стиву действительно тяжело сделать то, что он сделал, ведь он богатый щеголь. Да он сделал это не ради твоих денег. Он сделал это ради тебя.
— Что? Ты, Джон Элснер и Розарио…
Она вдруг все поняла.
— Завещание, в нем говорилось, что я должна родить мальчика в течение трех лет после смерти отца. В нем не говорилось, что мой ребенок должен жить, чтобы я выполнила условия завещания, не так ли?
Ее глаза наполнились слезами, а внутри опять все похолодело.
Кайл кивнул, неловко похлопав ее по руке.
— Да, это должны были сказать адвокату доктор и Розарио. Стив все вернул тебе, Кэсс. Она встала, с нее достаточно.
— Значит, он снова управляет конторой в Денвере-, — прошептала она.
— Ему надо было остаться и уладить все, что натворил твой дурачок кузен. Он вот-вот передаст «бизнес Эймзу! Кэсс… — Он замолчал. — Стив тоже мучается. Он сделал это для тебя, и он хочет, чтобы ты приехала в Денвер.
— Зачем, Кайл? Он владеет Лоринг Фрейтинг, он свободен, он выполнил завещание моего отца. Его больше не разыскивают. Он может делать все, что захочет. Я не могу контролировать его.
— Ты хочешь только контролировать его? Его никогда не интересовала работа, ты это знала. Касс, он сам владеет конным заводом в Кентукки, а отец оставил ему банк в Филадельфии. Ему не нужны твои деньги. Он ждет тебя в Денвере. Не заставляй его ждать слишком долго.
Касс не могла уснуть всю ночь, ворочаясь на широкой кровати. Прав ли Кайл? Действительно ли Стив отстоял ее наследство, потому что он думал о ней? И продолжает думать, что она предала его? Если он так богат, как сказал Кайл, он, очевидно не нуждается в ее деньгах. Это многое объясняет; и его образованность, его упоминания о путешествиях и учебе в Европе, его дружбу с Уиллом Пальмером.
Могла ли она надеяться, что человек, которого она унизила, которому угрожала, заставила жениться полюбит ее? Кэсс так долго не признавалась в своей любви даже самой себе. Мог ли он сделать то же самое? Или его связывает только проклятое чувство долга, которое привело его на Запад в поисках Винса Барлоу? Она была его женой, следовательно, его обязательством. Он не мог полюбить ее, не мог! Кэсс с горечью понимала, что она возненавидела мужчину, который обращался бы с ней так же, как она обращалась со Стивом, но слова Кайла тронули ее; «Он тоже мучается» Что, если так и есть? Он потерял ребенка, из-за которого он проделал весь этот путь, ребенка, которого он, очевидно хотел так же сильно, как и она.
— Ты трусиха, Кэсс Лоринг, — сказала она на следующее утро своему отражению в зеркале.
Как мог мужчина испытывать к ней желание, если она в таком виде? Волосы грязные, тело — кожа да кости.
— От меня воняет, и я умираю с голоду, — заявила Кэсс испуганной Розарио, шагнув на кухню. Повариха чуть не выронила из рук вертел: в глазах хозяйки был прежний огонь.
— У меня есть свежие сладкие булочки, испеченные для сеньора Кайла, и яйца для омлета. Попрошу ребят разогреть воду для ванны, пока вы будете есть, сеньора.