Ускоренный реверс
Шрифт:
Тем временем обсуждаемый в мыслях солдат поинтересовался у командира:
– Господин сержант, а почему нас не послали к храму Аофаса второй раз?
Сказать, что он всех ошарашил своим вопросом – это значило ничего не сказать. Фредерик даже шаг из строя вперёд сделал непроизвольно, чтобы рассмотреть лицо наследника империи Эрлишан. Не меньше высокородных солдат удивился и сержант:
– А-а-а… зачем туда возвращаться? На руины полюбоваться?
В самом деле, если три «грезаки» рванули, то уж во внутренних проходах храма произошли тотальные
Но так, как вопросы были заданы, Яцек решил и дальше поражать своими умственными выкладками:
– Храм – место секретное, вряд ли туда нагонят воинов спецназа. Даже отстраивать будут малыми силами и постепенно. Если будут… Но в любом случае там сейчас не протолкнуться от самых высших представителей цивилизации шоом. Если одна святыня для них оказалась похищена, то над второй они не иначе как со слезами и стенаниями соберутся и трястись будут…
– Чушь какую-то несёшь! – попытался прервать его Эйро. – С материнской планеты иерархи шоом никогда на приспособленные планеты не выбираются, слишком болезненна для них процедура перестройки организма на атмосферное дыхание.
– И тем не менее они выберутся! Или уже выбрались! – твердил Шердан, совсем забыв о правилах общения с сержантом. Но тот, казалось, не обратил на это внимания:
– Аргументируй! Только чем-то конкретным и дельным!
– Признаюсь, я эти ощущения сразу не вспомнил, – предупредил Третий. – Только по пути в казарму во мне стали складываться отрывки моего последнего воспоминания перед последней смертью. Ведь за несколько мгновений до страшной боли, когда я уже ничего не видел и только падал спиной на плиты пола, меня пронзила невероятная по силе благость и рёв обещания: «Ты станешь самым сильным и непобедимым!» Но оно тут же сменилось не менее громкой яростью, выразившейся в крик: «Предательство! Меня предали! Умри, человек!»
Он сделал короткую паузу и в наступившей полной тишине продолжил:
– Вот мне почему-то показалось, что нас сейчас туда отправят на окончательное уничтожение высших жрецов шоом, попутно дав задание выкрасть другую разумную тварь из второго алтаря. Или, по крайней мере, уничтожить эту тварь в обязательном порядке.
Он особо выделил слово «разумную», словно подчёркивая, что в храме Аофаса не просто какую-то неведомую зверушку прятали, а нечто гораздо большее, чуть ли не божественное и всесильное.
Конечно, если учёные Полигона уже разобрались с доставленным трофеем или слишком заняты на его изучении, то повторный десант в стан шоом посылать никто не станет. А ведь по логике вещей именно такой заброс выглядел бы более чем резонным и оправданным. Это даже по мимике командира читалось:
«А ведь могут сейчас и тревогу поднять…» – при этом он косился на пространство над входом в казарму, где размечались как раз гудки, сирены и некая коробка, из которой всегда доносился визг неведомой твари вместо сигнала тревоги.
Что он ещё надумал, можно
– К отбою, разойдись!
И быстро покинул казарму. Наверное, поспешил к опекунам и кураторам Полигона выяснять отношения и задавать скользкие вопросы.
Тогда как Третьего со всех сторон обступили шокированные товарищи. Пожалуй, общую мысль удачнее всех и быстрей сформулировал Пятый:
– Признайся, ты это выдумал всё, чтобы над сержантом поиздеваться?
За что получил взгляд, полный злости и плохо сдерживаемой неприязни:
– Жаль, что эта тварь не тебе мозг выела! Тогда ты сам имел бы возможность поиздеваться! – и, оттолкнув руками Второго и Четвёртого в стороны, поспешил к умывальникам. Глядя ему вслед, Девятый успел шепнуть Фредерику:
– Боюсь ошибиться, но с Третьим явно произошли существенные изменения…
– Стал монстром? Или в нём воцарилось вселенское зло? – хмыкнул принц.
– Да нет, тут совсем иное случилось… – на полном серьёзе продолжил раджа Джаяппа Шинде, уставившись вслед Яцеку. – Он стал… лучше, чище и достойней более высокой кармы…
Личное время истекало, поэтому принцы поспешили посетить отхожие места и ополоснуть лица прохладной водичкой. Целые секции переходов, где солдат очищали от малейшей пылинки, пота и даже кариеса на зубах, тем не менее, не могли заменить приятные ощущения кожи при соприкосновении с жидкостью или с привычкой чистить зубы. Хотя некоторые уже стали расслабляться, привыкая к новым правилам гигиены, и разовыми щётками с выдавленной на них пастой не пользовались. Да и не всегда времени на это хватало в короткие четверть часа. После второго гудка все вприпрыжку мчались к кроватям, раздеваясь практически на ходу.
Ну а кто не успевал… Бывало и такое. Сегодня, к примеру, не успел улечься на место красавец-атлет Четвёртый. Второй гудок его застал во время бега. Он даже подпрыгнуть сумел, чтобы рухнуть на кровать, а потом уже закончить раздевание, да так на лету и получил вдоль спины наказание «единичкой». В результате потерял концентрацию над телом, неправильно упал и с грохотом свалился дальше, на пол. Система наказания посчитала и это нарушением режима и огрела несчастного ещё разок вдоль спины пренеприятнейшим болевым ощущением.
– А что б вас кальвадры заклевали!.. – шипел он под смешки товарищей, громоздясь на ложе обратно и извиваясь всем телом. – С вашим долбаным распорядком!
Несколько ерничая, Седьмой его поддержал:
– Да, дружище, не ценят тут героев! Мы им сегодня такие трофеи доставили, сами живыми вернулись, а нам за это даже увольнительную не дали…
– Ну поощрили бы тебя увольнительной, – хмыкнул Восьмой, – куда бы ты подался в этих тоннелях? По полосе препятствий стал бы бегать?
Почему-то живо представилась картинка, где любитель расслабиться в парадной форме прогуливается вдоль колючей проволоки, прыгая с брёвнышка на брёвнышко. Не смеялся после этого лишь сам Седьмой: