Уши не трогать!

Гаврилова Анна Сергеевна

А я отметила, что вместо привычного серого камзола на зайчике синий, отделанный серебряной и золотой нитью. Каргуля постаралась, однозначно.

– О… – Кажется, хотел произнести мое имя, но захлебнулся воздухом.

– Осторожно, – прежним, совершенно безмятежным тоном предупредила я. – Тут граф Фактимус бродит.

Уже приготовилась пронаблюдать все фазы смущения и трижды повторить, что в спальне враг, но все вышло совсем иначе.

Оторопь слетела с зайчика в долю секунды. Он напрягся, рука метнулась к бедру, но ножен там не обнаружилось –

ходить по дому с оружием, увы, не принято. Зато синеглазый был экипирован по высшему разряду. Вынырнул невесть откуда и, хотя между ним и зайчиком оставалось шагов пять, обнажил меч.

– Ни с места, – глухо скомандовал граф.

Вариэль все-таки вспыхнул, но выражение лица осталось прежним – решительным и злым.

– Как вы посмели, – процедил мой робкий друг.

– Посмел, – парировал Орис.

– Вы… Вы… подлец! – рыкнул блондин.

– Это почему же?

– Вы пробрались в спальню к беззащитной девушке!

– Это моя… девушка! – нагло заявил брюнет.

– Это моя невеста! – взревел зайчик и ринулся на синеглазого.

Адреналин ударил в голову, и мир замедлился. Вот герцог неспешно летит вперед, за три шага начинает выбрасывать кулак. Граф колеблется, но все-таки отбрасывает меч, приседает. Блондин успевает заметить маневр противника, корректирует удар, и красивый хук справа заставляет Ориса пошатнуться.

Брюнет рычит, блокирует второй удар предплечьем, а сам бьет под дых. Зайчик подлетает на полметра, широко разевает рот, пытаясь глотнуть воздуха, но, несмотря ни на что, хватает Ориса за ворот камзола и бьет головой. Удар слабоват – не удивительно, дыханья-то нет. Граф Фактимус тоже в долгу не остается – берет герцога за грудки и приподнимает.

– Лёля моя! – рычит он и отшвыривает Вариэля, как плюшевую игрушку.

Секунда. Две. Три. На лице сероглазого гримаса боли, но он встает, сплевывает красным. Ладони снова превращаются в кулаки. Шаг, второй, третий. А Орис – айсберг. Просто стоит и ждет, когда хрупкий кораблик приблизится. Ему достаточно одного движения, чтобы разбить смелое суденышко в щепки.

…Моему крику мог бы позавидовать и метрошный «тайфун», и пароходный «гудок», и взлетающая ракета. Разъяренные ушастики синхронно вздрогнули и уставились на меня.

А что, красиво лежу. Разве нет?

В коридоре тотчас послышался топот, в спальню ворвался Шерр в сопровождении молодого хлипкого парнишки. Оба в ночных сорочках до колен, белых колпаках и с оголенными мечами.

– Стоять! – выкрикнул старший слуга и осекся. Понял, на кого наехал.

Впрочем, граф и герцог уже замерли. Продолжать драку явно не собирались. Даже Вариэль, несмотря на подоспевшее подкрепление, подостыл.

На несколько секунд в спальне воцарилась тишина. Ее нарушил голос Шерра:

– Госпожа Ванесса, у нас проблема. Да, в спальне госпожи Ольги.

Черт, неужели эльф даже ночью не расстается с амулетом связи?

И снова пауза, заполненная сердитым сопением зайчика и тихим рычанием Ориса.

– Вам придется объясняться с

герцогиней, – выпалил сероглазый. Думаю, сказал это лишь для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Граф Фактимус оскалился:

– Она моя! Пусть снимет кольцо, и все убедятся!

– Вам надо, вы и снимайте, – прищурился Вариэль.

На лице брюнета отразилась буйная ярость.

– Я пробовал!

Правда? Когда успел? Я и не заметила… Черт! Запудрил мозги поцелуями, а сам… Черт! Ненавижу эльфов! А этого синеглазо-черноглазого особенно!

Вариэль улыбнулся, хотя улыбка получилась довольно мрачной. Чуть позже мне рассказали, что такого рода кольца может снять либо тот, кто надевал, либо создатель. В противном случае иллюзия становится слишком рискованным видом маскировки.

Легкие шаги в коридоре оповестили о приближении каргули. Слуги вытянулись по струнке, расступились, освобождая проход. Ванесса переступила порог и замерла. Красивая, бодренькая, в черной сорочке, пеньюаре и, естественно, чепце.

Обвела пристальным взглядом всех участников сэйшена, а когда заметила меня… брови медленно приподнялись, глаза чуток округлились, губы дрогнули, правый уголок пополз вверх.

Блин! Ну хоть бы кто догадался меня прикрыть! Я же сама не могу, мне в этих ремнях только червячком ползать.

Герцогиня сдавленно хихикнула, понимающе покачала головой.

Все. Теперь мне точно конец. Засмеет насмерть! М-да… а как хорошо начинался день.

– Граф, – не глядя на Ориса, произнесла Ванесса, – будьте добры, объясните, как вы здесь очутились и чем занимались.

Меня глючит или ледяной брюнет покраснел? Зато голос его прозвучал более чем уверенно:

– Ванесса! Я уже говорил! Это моя сам… невеста!

Чего?! Какая еще невеста?! Орис, ты мозгом ударился?!

Каргуля тоже офигела, но ровно через секунду взяла себя в руки – наморщила носик, бросила на синеглазого пренебрежительный взгляд.

– Все еще уверен, что наша Ольга и твоя Лёля – одно и то же лицо? – Блондинка недобро усмехнулась, помолчала и продолжила задумчиво: – Лёля, Лёля… Да, слышала, как она твои уши теребила. Прямо в экипаже. На глазах у прохожих и стражников.

О! А теперь мне не кажется. Орис реально залился краской, причем так, что зайчик со своим румянцем не просто курит, а смолит!

– Ванесса, это тебя не касается.

Герцогиня заявление проигнорировала.

– Что, совсем стыд потерял? Не мог дотерпеть до дома?

– Ванесса!

Ой. Я бы на месте каргули поостереглась и отступила. Хотя бы на шажок.

– А я все голову ломала, – беспечно продолжала юная блондинка, – почему граф Фактимус вместо того, чтобы пытаться вернуть прежний облик, занимается поисками какой-то… Лёли. А он, оказывается, от страсти сгорает. Бедненький…

– Ванесса! – Перст Ориса-Дарралиэля метнулся в мою сторону. – Вот моя Лёля!

– Уверен?

– Я убедился! – прорычал синеглазый. – Только что!

– Мм… Так ты опять пришел за доказательствами…