Уши не трогать!
Шрифт:
Хотя режут – громко сказано. Так, помахивают своими железяками. То Брайт выпад сделает, то бэтмен кузнечиком подскочит, то Орис лениво поведет мечом и со скоростью парализованной улитки уйдет в сторону. Глянешь и прослезишься.
И почему, спрашивается, у этого спорта даже в мое время тьма поклонников? Ну чего тут интересного?
Словно издеваясь над моей жаждой зрелищ – от хлеба, кстати, тоже не откажусь, ибо не завтракала, – Орис провел медленный удар, явно нацеленный в ключицу Брайта, но в последний момент изменил траекторию, и лезвие
– И это мой герой? – сокрушенно выдохнула я. – Пьяный ленивец и то опасней.
Сказала вроде тихо, но проклятая акустика усилила звук раз в сто.
– Я – твой герой? – медленно уходя от очередного наскока бэтмена, спросил граф.
– Конечно. Единственный и неповторимый. – Надо же как-то поддержать длинноухого, хоть и ведет себя, мягко говоря, странно.
– А если выиграю, поцелуешь?
– Зацелую насмерть, – беззаботно пообещала я. – И честь девичью отдам. Во всех позах Камасутры.
Эльф запнулся и едва не схлопотал по шее, в буквальном смысле. Выпалил неожиданно:
– Поклянись!
Тут уже Брайт с бэтменом споткнуться изволили, а зрители подозрительно покраснели. Я как бы тоже смутилась, но это не помешало положить руку на сердце и гордо заявить:
– Клянусь!
Ой, что тут началось…
Глава 12
Орис застыл. Брайт резко подобрался, отскочил на два шага и замер на полусогнутых. Бэтмен чуть замешкался и, оценив ситуацию, банально попятился. Придвинулся к рыжеволосому товарищу.
Секунда, две, три – полет нормальный. Тишина оглушает. Оружие наготове.
– Я призываю в свидетели богов! – рычит Орис.
Эхо отсутствует. Воздух в мгновение насыщается электричеством. Крошечные разряды ощущаю кожей – блин, щекотно!
Четыре, пять, шесть – ситуация прежняя. Кажется, от царящего беззвучия вот-вот взорвется мозг.
По стенам зала медленно и крайне неохотно сползает синеватый, мерцающий туман.
Семь, восемь, девять – туман стелется по полу, подползает к поединщикам, берет в кольцо. Тут же раздается низкий звук – будто басовая струна лопнула, и мир взрывается.
Орис пулей метнулся вперед, меч описал умопомрачительную дугу. Сталь сверкнула в паре миллиметров от лица бэтмена, тот отшатнулся, попытался закрыться, но черноглазый уже отступил. Кажется, не достал, но через мгновение маска падает, открывая юное лицо с серыми щенячьими глазами.
– Не бойся, Леран! – кричит кто-то из судей. – Соберись! Он не так страшен, как кажется!
Юный эльф внемлет и с рыком бросается вперед, повторяя выпад рыжеволосого Брайта. Двойная атака впечатляет и пугает одновременно.
Граф круто разворачивается, милостиво дозволяя клинку Лерана резануть воздух, а сам ловит удар рыжего. Три секунды молчаливой борьбы, и Брайт вынужден отпрыгнуть.
Орис стремительно крутанулся на пятках, присел и выбросил вперед руку. Острие вошло в бедро сероглазого, но эльфенок даже не вскрикнул, хотел во что бы то
Интересно, когда сопляк записывался в добровольцы, он чем думал?
Граф этой сцены не видел, сосредоточенно описывал полукруг, примериваясь к Брайту. Тот, похоже, нацелился на танцы – сам не нападает и Ориса на расстоянии держит. В конце концов рыжик потянулся и сдернул с лица маску. «Обзор уменьшает», – догадалась я.
Кстати, пылающий румянец красит Брайта неимоверно. Прям не мужик, а картинка. Жаль, что сволочь редкостная.
– Умри! – взвыл рыжий, кинулся вперед.
Он провел какой-то странный удар – рубил наискось, сверху вниз, а в итоге вывернул руку, присел и ударил по ногам. Едва не укоротил моего героя на высоту голени. Орис ускользнул чудом. По крайней мере, так это выглядело со стороны зрителей. Вернее, одного зрителя – непросвещенной меня. Другие, кажется, не удивились.
Эльфы охнули по другому поводу: граф пронесся в нескольких сантиметрах от присевшего Брайта и мимоходом рубанул по правому плечу. Причем двигался Орис с запредельной скоростью – рыжий только-только завершил маневр по отрубанию ног.
Белая ткань камзола окрасилась в алый, меч выпал из обессилевших пальцев и звонко приземлился на каменный пол. А Брайт завыл. Причем знатно так. Только эха почему-то не было.
Подхватить оружие рыжий не успел – Орис смазанной тенью проскользнул слева, и пространство рассекла красная молния. Слишком долгая и не слишком яркая. Я не сразу поняла, что это кровь, бьющая из раны на шее эльфа. Еще несколько секунд потребовалось для осознания происходящего.
– Это что? – выдохнула я. – Они… они насмерть дерутся?
В поисках поддержки глянула на ближнего ко мне бэтмена. Он тоже ответил взглядом. Странным таким, долгим.
– Божественный поединок – это битва насмерть, – ледяным тоном сообщил эльф. – Вы разве не знали, госпожа Лёля?
Ноги подкосились, но я все-таки устояла.
– Зачем? Разве нельзя просто… до первой крови?
– Обращение к богам должно быть оплачено жизнью, госпожа. Разве в королевстве Запада об этом не знают?
У меня душа заледенела и сердце рухнуло в район желудка.
Тот единственный раз, когда видела настоящую смерть, была в состоянии глубокого аффекта, а сейчас… Черт, что я натворила? Что натворили они?
Отчаянно захотелось броситься вперед, остановить Ориса. Сероглазый – еще мальчишка! Зеленый и слабый! Шанса одолеть такого соперника, как граф, у эльфенка попросту нет.
Но не успела подумать, ситуация на поле боя в корне изменилась.
Леран то ли обозлился, то ли страх потерял – ринулся на черноглазого бешеным зверем. Ни одного лишнего движения, ни одного бездумного удара. Орис едва успевает защищаться, сталь звенит, аж уши закладывает.