Уши не трогать!
Шрифт:
– Шердом планировал уговорить Георгануса вернуться, – видя мою панику, пояснил бог. – Ты бы выступила заместителем, как и при первом переходе. Мне уговаривать короля не нужно, достаточно приказать.
– Но он в моем времени. Там ты не властен.
– Георганус родился в эпоху эльфов. Он мой подданный.
За последний месяц раз десять казалось – все, мир рухнул. Но теперь он рухнул по-настоящему. Я же с самого начала знала, что богам плевать на мои проблемы. Почему же теперь так больно?
– Лёля, выслушай меня.
Нет. Не хочу. Не желаю!
– Арх, знаешь, сколько
– Знаю.
– Да ничего ты не знаешь! Ты вмешался только в замке Атаэль! А до этого… до этого! – К глазам подкатили слезы, в горле встал ком. – В первый же день я убила эльфа, понимаешь? Я теперь убийца!
Мысль, которую все это время гнала прочь, вспыхнула пожаром. И никакие слезы не могли его погасить. Я, девочка из двадцать первого века, отняла жизнь у эльфа. Пусть он был отвратительным, уродливым и мерзким, но он был разумным! По его венам текла кровь, его сердце билось…
– Лёля, я знаю, – шепнул Арх.
– Что?
Арх вздохнул, прижал к груди. Голос зазвучал плавно, но при этом как-то буднично, что ли.
– Я не мог предотвратить твой переход, потому что ритуал инициировали в чужой эпохе. Но здесь… Я – покровитель времени, и, конечно, я за тобой присматривал. С самого начала. Как бы сказали у вас – это моя работа.
Присматривал? Это называется «присматривал»?
– Я не обязан беречь перемещенцев, Лёля. И помогать тебе не планировал. Но… Понимаешь, я видел человеческое общество. И девушек вроде тебя видел. Вначале решил – ты обычная блондинка с дырой в голове, неспособная думать ни о чем, кроме собственного комфорта. Готовая без зазрений совести прогнуться под обстоятельства, лишь бы остаться в тепле и сытости. Но когда ты оказала сопротивление Турусу и сбежала из особняка, я задумался. Помнишь волка? Так вот… ты промахнулась, брошенный кинжал не достиг цели. Хищника удержал я.
– Зачем? Чтобы посмотреть, как буду мучиться дальше?
Арх поджал губы.
– Да. Но ты оказалась сильней. Ты удивила меня. Особенно тогда, в замке Атаэль. Я позавидовал графу Фактимусу… и вмешался. Это я уговорил Эркас пропустить тебя через полог.
Ах! Как благородно!
– Снова зубы заговариваешь? – с болью спросила я. – Ты просто использовал меня, Арх.
– Как? Ну как я мог тебя использовать, девочка моя?
– Ты хотел, чтобы я круто изменила временной поток. Ты хотел получить силу Творца! И не ври, что перестал толкать меня к пропасти, лишь потому… потому… Все равно не поверю!
Проклятый бог покачал головой. Попытался поцеловать, но я увернулась. Тогда сжал крепче, сказал ровным тоном:
– Глупенькая. С чего ты взяла, что можешь изменить ход истории?
Я замерла. Что за бред? Как это?
Среброволосый тяжело вздохнул, снова попытался поцеловать. Я опять увернулась. Уперлась руками в его грудь, но оттолкнуть не смогла. Не пустил.
– Лёля. Все гораздо сложней, чем тебе кажется. Вот смотри…
Ухватил двумя пальцами за подбородок, принудил повернуть голову. Рядом вспыхнул голографический экран. Мигнул, и на полупрозрачной, белесой поверхности возник знакомый рисунок – прямая, разделенная на отрезки. Один из отрезков, расположенный
– И что? – стараясь скрыть боль за усмешкой, поинтересовалась я. – Если внести изменения в твой временной период, изменится и моя реальность. Потому что ты в прошлом, я – в будущем. Это и двоечнику ясно.
– Нет, – шепнул Арх. – В действительности все довольно сложно, но, если упростить и представить, что время линейно… нужно вспомнить и о том, что оно дифференцировано. Видишь эти отрезки? Они соответствуют эпохам. Каждая эпоха, по сути, маленький мир со своими порядками.
За дифференциацию времени отвечают боги. Они рождаются в начале эпохи, а в конце – умирают. Их смерть соотносится с завершением временного периода, и время, грубо говоря, обнуляется. Наступает новая эпоха, за которую отвечают другие боги. И так до бесконечности.
Кроме того… Ты же понимаешь, эпоха – явление глобальное, она слишком важна и как следствие защищена от серьезных изменений. Мы не можем сидеть и спокойно смотреть, как перемещенцы перекраивают мир, который строился тысячелетиями, поэтому… после каждого перемещения во времени, когда фактор изменений уходит восвояси или умирает, происходит откат. Система возвращается в первоначальное состояние.
Несколько секунд переваривала сказанное, потом спросила осторожно:
– То есть… все, что я здесь делала, зря?
– Нет, не зря. Просто изменения, внесенные тобой, обнулятся.
Черт.
Черт! Я что же, могла все это время не париться, а просто валяться на диване и плевать в потолок? И зачем я тогда…
Стоп. А как же сила Творца, как же…
– Врешь! – выпалила я. – Врешь и не краснеешь! Ты же… ты же пытался обрести силу Творца! Я знаю! Ты нарочно переместил меня в штаб-квартиру «Свободного Севера», ты спас от смерти единственного эльфа, способного помешать изменить ситуацию с человечеством! Ты…
– Я переместил тебя в орден, потому что думал, что ты сумеешь их отрезвить и использовать в своих целях, – парировал бог. – А графа Фактимуса… Черт! Он действительно умер, но мне пришлось его вернуть – это была ответная услуга Эркас за то, что пропустила тебя сквозь полог.
– Да? А почему богиня сама не вмешалась? Почему не спасла? Тем более если после моего возвращения домой все бы вернулось на круги своя?
– Наши возможности тоже ограниченны, – с грустью признался среброволосый. – Особенно здесь, на физическом плане. К тому же она не знает, что с твоим уходом случится откат. Никто не знает. Это высшая тайна покровителей Времени.
– Но сила Творца!..
– С чего ты взяла, что я хочу и, главное, могу ее получить?
Я несколько растерялась.
– Как? Мне эльфы сказали… Они же знают, что происходит в их мире. Знают, по каким законам этот мир живет!
– Уверена? – Арх грустно ухмыльнулся. – Вот представь, что ты в своей реальности и к тебе приходил перемещенец. Ты сможешь объяснить ему, как отреагируют боги вашего мира на его появление?
– Я – нет. У меня другая квалификация.
– А кто сможет?