Ушедший
Шрифт:
Объяснять никому не надо было: все джедаи знали, что спайс и другие наркотические вещества, даже самые слабые имели непредсказуемое воздействие на одарённого. История знала случаи утраты связи с Силой после употребления, у некоторых эта связь усиливалась в сотни раз… некоторые теряли сознание, а другие сходили с ума…
Оби-Ван предупреждал непутёвого ученика, что наркотики – могут быть смертельно опасны, но Скайуокер всегда был непослушным.
— Мне хватило одного затяга, чтобы мой дар предвиденья проснулся, — продолжил Ушедший, смотря на движение в иллюминаторе. — Я никогда больше не чувствовал и не видел всё настолько ярко. Сильнее, чем наяву.
— Что ты видел?
— Я даже не видел, на пару минут я оказался там… В будущем, в своём собственном теле, —
— Тёмная Сторона дорого берёт за своё могущество.
— Она не берёт. Она отбирает. В том видении со мной был мой сын: взрослый, сильный рыцарь-джедай, один из лидеров бунтовщиков. И я вёл его на смерть. Я знал это, я не хотел этого, но ничего не мог изменить. Там я был одним из самых могущественных людей в Галактике, я был Лордом Тьмы и Главнокомандующим Флотом Империи, я мог практически всё, но только не спасти жизнь самого дорогого мне человека. Это и стало решающим моментом. Как только я пришёл в себя, я пообещал себе, что сделаю всё, чтобы изменить это. Я знал, что дар провидца огромная редкость и не стал об этом рассказывать.
— А стал изучать труды Магистров.
— Да… но я был напуган, и не мог ни к кому пойти. И порой меня одолевали сомнения и страхи, но смерть мамы стала решающей. Я знал, что она умрёт, я знал, что мы увидимся, но не будем вместе. Я знал, что Падме должна стать матерью моего сына. И тогда, Оби-Ван, она должна была остаться с нами на поверхности Джеонозиса, когда Дуку кинулся в бегство. Но я отправил её на орбиты на крейсер. В битве с графом я должен был потерять руку, но не потерял… Асока, ты должна была погибнуть от меча Вентресс, но я запер тебя в тот день в трюме, и выигранного времени хватило, чтобы спасти тебе жизнь. К моменту штурма «Незримой Длани», ты должна была умереть, а я в порыве ненависти убить Дуку. Но этого не произошло: спасение Дуку, и его показания против Палпатина… привели к гибели сына. Я ломал и перекраивал историю для того, чтобы сохранить ему жизнь, для того, чтобы не стать с ним врагами, но все мои усилия привели к его смерти.
— На всё веление Силы…
— Именно поэтому ты ушёл из Ордена и захватил флот?
— Да. После смерти ребёнка Падме прогнала меня, и я растерялся. Я не знал, что делать и как жить дальше. Мне нужно было двигаться, и я начал делать то, что умел: воевать и командовать.
— И сейчас снова переломный момент: ты отомстишь и убьёшь Палпатина. Что будет потом?
— Сила укажет.
Мон каменной статуей застыла на мостике, ей не нравился план Лорда, а также нынешняя ситуация, их участие в этом и происходившее в целом. Королева знала, что чандрилианке не нравится всё, что было решено без её участия. Мотма стремительно теряла свои позиции в Альянсе и на общей политической арене, при этом она отказывалась принимать значимость Лорда в нынешней ситуации, что, по мнению Амидалы, говорила уже о необъективной точке зрения соратницы. Мон Мотма была против участия Альянса в планах Лорда, но Падме не позволила ей помешать временному союзу между ними и БМФ. Есть реальный шанс уничтожить Императора Палпатина, и как следствие, разрушить Империю. Королева не могла позволить упустить такую возможность, к тому же это вероятнее всего приведёт к дальнейшему урегулированию отношений с Лордом. Разумеется, улаживание межличностного конфликта между кореллианцем и татуинцем будет задачей посерьезней усмирения Мон, к тому же её собственные отношения с Лордом, не дают ей и грамма надёжности или уверенности
— Ты так и не отдала его, — укоризненно произнесла мама, замечая нож у дочери в руках.
— Я пыталась, — её Звёздочка, спокойно сидела на кресле, пока мама подписывала приказы в их каюте, — но Лорд сказал, что нож мне нужней, чем ему.
— Ты рассказала ему, что случилось с моим подарком?
— Да, Лорд сказал, что тёти – курицы, и надо слушать тебя, а не их, — она завороженно смотрела на своё отражение в гладком металле. — Я его им не отдам. Теперь это мой нож, и я его никому не отдам.
Принцесса посмотрела на неё своими тёмными глазками с яркими огоньками внутри. Её Звёздочка очень повзрослела за последнее время. Охота Боба Фетта, проведённое с Лордом время, гибель отца, нахождение в огневой зоне… это всё не для ребёнка, не для принцессы и наследницы Альдераана, но она прошла через это, и приняла все события как должное. Это было странно, это пугало её как мать, она хотела уберечь дочь, хотела обезопасить от всего этого, но нет, Сила распорядилась иначе. Сила всегда решает иначе.
— Я буду скучать по нему, — Лея подняла ноги и обхватила колени, не выпуская из руки нож.
— По кому?
— По странному дяде, — улыбнулась девочка, смотря в бескрайней космос в иллюминаторе, который превратился в полосы гиперпространсва.
— Он и вправду странный, — подтвердила мама. — И ему не стоит доверять.
— Он нам не навредит, — твёрдо заявила девочка, которая по наивности считала, что узнала страшного и ужасного Лорда Главнокомандующего.
— Лея, — Падме стало страшно за дочь, за её веру, и надежду, которую она возлагала на этого человека. — Звёздочка моя, я хочу, чтобы ты знала: Лорд – человек, который живёт только своими интересами, у которого свой внутренний кодекс, и как бы тебе ни казалось, ты никогда не сможешь узнать его полностью. Я хочу, чтобы ты всегда помнила, что Лорду не стоит доверять. Что он в любой момент может развернуться и поступать только так, как будет выгодно и интересно ему и его целям, не оглянувшись на вашу дружбу.
Девочка отвернулась от иллюминатора и посмотрела в мамины глаза, по словам Лорда в такие, как у неё, но Лея никогда не замечала, что её глаза могли так темнеть. Она любила и во всём слушалась маму, она запоминала все её слова, и учила все уроки. Она любила папу, во всём не понимая его, и не всегда слушалась его, хотя очень старалась. Она хотела быть хорошей, послушной и умной, а ещё взрослой. И Лорд, который рассказал ей, как быть взрослой. И она не понимала… ведь всё что говорила мама раньше о Лорде и то, что она говорит сейчас, противоречит друг другу. Она знала, что политика – это сложно, путанно и в ней надо разбираться, смотреть конкретную ситуацию – и она разбиралась в данной ситуации. Лорд им не враг, он союзник, а мама говорила, что ему доверять нельзя, но…
— Тогда почему вы с папой отдали меня ему под защиту?
— Лея…
— И он защитил меня, спас тебя и всех, кого смог.
Падме тяжело вздохнула, понимая, что прежние конструктивные ответы сейчас не подойдут для ребёнка. Она надеялась, что Лею не коснётся её прошлое, но прошлое всегда влияет на настоящее, и формирует будущее. Мама встала, и подошла к девочке, аккуратно её обняв, стараясь следить за острым ножом, и поцеловала в макушку.
— Это трудно объяснить. Потом, когда мы выкарабкаемся из этого кризиса, и ты подрастёшь немножко, я расскажу тебе: почему, — слукавила мать, понимая, что всей правды никогда не сможет рассказать, и не потому что не хотела, а потому что слишком сильно любила.