Ущелье разбитых надежд
Шрифт:
Марика впервые со страхом увидела Дикина в такой ярости, а тот еще раз ударил Банлона о котел, затем поднял обмякшее тело машиниста и выбросил его в ночь. Затем его лицо быстро приняло свойственное ему бесстрастное выражение.
– Ну, говорите все, что хотите!
– сказал он Марике.
– Знаю наперед, что вы скажете... Скажете, что этого не следовало делать?
– Почему же?
– ответила она рассудительно.
– Вы же сами говорили, что ничего бы не смогли доказать!
Второй раз за эту ночь Дикин был вынужден выдать свои чувства. Он удивленно уставился
– Может статься, - произнес он, осторожно выбирая слова, - что между нами больше общего, чем вы думаете.
Марика дружески улыбнулась Джону.
– Откуда вы знаете, о чем я думаю!
В офицерском купе О'Брайен, Пирс, Генри и губернатор держали нечто вроде военного совета. Во всяком случае - первые трое. Губернатор с полным стаканом виски в руке уставился на печку. На его старческом лице было написано отчаяние.
– Какой ужас!
– тоскливо простонал он.
– Я пропал! О, боже милостивый!
– Вы не считали ужасным, - со злобой заявил О'Брайен, - когда обманывали избирателей, которые вам доверяли. К тому же, вы требовали у меня и Натана половину доходов от всех наших сделок. Тогда вам не было страшно! Мне тошно на вас смотреть, губернатор Фэрчайлд!
– Но я не думал, что дойдет до такого, - растерянно пробормотал губернатор.
– Все эти смерти. Эти убийства... Вы не сказали мне, что моя племянница необходима вам в качестве заложницы, если у вас возникнут разногласия с ее отцом! Почему вы сидите тут и ничего не предпринимаете?
О'Брайен кинул на него презрительный взгляд.
– А что именно мы должны предпринять, глупый вы старик? Вы что, не видели, какую баррикаду из дров соорудили у задней стенки тендера? Ее может пробить только пушечное ядро! И они наверняка следят за нами в целях самосохранения в щели между поленьями, чтобы сразить первого же, кто осмелится сунуть нос на площадку вагона. С расстояния в шесть футов, мрачно добавил он, - они вряд ли промахнуться!
– Зачем же атаковать их в лоб? Выйдите на заднюю площадку нашего вагона и проберитесь к тендеру по крыше. Всех, кто находится на тендере, сверху будет видно, как на ладони.
О'Брайен недоверчиво посмотрел на губернатора и ненадолго задумался.
– Гм...
– наконец выдавил он из себя.
– В конце концов, возможно, вы и не такой уж глупый старик!
В это время Дикин осваивал паровозную механику, а Клэрмонт подкидывал в топку дрова. Марика, накрывшись куском брезента для защиты от снега, пристально наблюдала за передней площадкой первого вагона. Клэрмонт прикрыл топку и выпрямился.
– Значит, это был Пирс?
– спросил он.
– Да, Пирс, - ответил Дикин.
– Он давно у нас на подозрении. Правда, когда-то он отличился в борьбе с индейцами, но шесть лет назад переметнулся на другую сторону. А для всех он оставался доверенным дядюшки Сэма, по-отечески пекущемся об индейских резервациях. Виски и оружие! Это называется "по-отечески"!
– А майор
– Никаких улик против него нет. Все подробности его военной карьеры известны. Прекрасный солдат, но, как говорится, гнилое яблоко. Помните ту сцену, которую он разыграл
– То же самое вы можете сказать и о губернаторе?
– Не совсем... Он слаб, жаден и способен заключать слепые сделки с совестью.
– Но он тоже будет висеть на том же дереве?
– Да, на том же...
– Значит, вы подозревали практически всех?
– Такова моя профессия.
– А меня не заподозрили. Почему?
– Вы не хотели брать Пирса с собой. Уже одно это снимало с вас подозрения. Но мне, тем не менее, нужно было сделать так, чтобы вы его взяли, и меня - тоже. Это было не так уж трудно сделать с этим великолепным объявлением "Разыскивается...", которое сфабриковала секретная служба...
– Значит, вы меня надули, - в голосе Клэрмонта прозвучала скорее горечь, чем гнев.
– Вас никто не надувал. Мы подозревали, что в форте Гумбольдт, возможно, что-то неладно и решили перестраховаться. Когда я попал на этот поезд, то знал о происходящем не больше, чем вы.
– А теперь знаете?
– Знаю.
– Дикин!
Он резко обернулся и его рука схватила револьвер у пояса.
А тот же голос продолжал:
– Ваша барышня под прицелом! Не вздумайте что-либо выкинуть, Дикин.
Он и не пытался ничего "выкидывать". На крыше первого вагона, спустив ноги и держа в руке кольт, сидел Пирс. На его мрачной физиономии играла далеко не дружеская улыбка. Дикин широко раскинул руки, так как позади Пирса он заметил еще и О'Брайена с оружием в руке.
– Чего вы от меня хотите?
– крикнул Дикин.
– Вот это уже другое дело, мистер агент секретной службы!
– заметил Пирс почти весело.
– Остановите поезд!
Дикин повиновался. Он повернул регулятор и слегка тронул тормоз, а потом резким движением нажал сразу все тормоза. Оба противника не были готовы к столь резкой остановке: Пирса сбросило на площадку и он едва успел ухватиться за поручни, чтобы вообще не выпасть, но зато уронил кольт, который сразу же исчез в ночной мгле. О'Брайен же распластался на крыше, судорожно вцепившись в вентилятор, дабы не последовать за Пирсом.
– Ложитесь!
– крикнул Дикин.
Он отключил тормоза и нырнул в тендер. Клэрмонт уже лежал ничком на полу кабины, а Марика сидела в тендере, морщась от боли. Дикин рискнул выглянуть поверх деревянной баррикады.
Пирс, уже поднявшись на ноги, быстро улепетывал в вагон, а майор со злобным рычанием поднимал свой револьвер. Раздался выстрел. Для Дикина выстрел и звук ударившей о кабину пули слились воедино. Почти машинально он схватил ближайшее полено и швырнул его в О'Брайена. Майор не видел своей мишени, но это его мало волновало: любая пуля, отскочившая рикошетом, могла оказаться столь же смертельной, как и при прямом попадании. Но ему не удалось увернуться от летящего полена - оно ударило ему в плечо. Револьвер вылетел из его руки.