Ущелье разбитых надежд

Маклин Алистер

– Я?... На виселице?
– физиономия машиниста задергалась в непрекращающемся нервном тике.
– Не знаю, кого вы из себя разыгрываете, Дикин, но закон гласит...

Без сякого предупреждения Дикин шагнул к нему и ударил с такой силой, что Банлон стремительно отлетел к рычагам управления.

Изо рта и носа машиниста алым потоком хлынула кровь, залившая все вокруг.

– У-у-у...
– застонал Банлон, со страхом глядя на окружающих его людей.

– Я и есть закон!
– отрезал Дикин.

8

Банлон попытался остановить кровь, прижимая

к губам и к носу довольно грязную тряпку, но кровотечение не унималось. Его сморщенное лицо осунулось и заострилось, глаза бегали по сторонам, как у загнанного зверя.

– Джон Стентон Дикин действительно представляет закон, - произнес Клэрмонт.
– Он секретный агент федерального представительства. А вы знаете, Банлон, что это значит?

Банлону, вероятно, это было известно. Его физиономия приняла еще более затравленное выражение.

А Дикин перебрался в тендер и принялся раскидывать сложенные дрова. Наконец, он отступил в сторону. Марика в ужасе приложила руку ко рту. Клэрмонт невозмутимо уставился на два скрюченных трупа, показавшихся из под дров.

– Оукленд! Ньювелл!

Дикин мрачно взглянул на машиниста.

– Я же сказал, что вас ждет виселица, - он повернулся к Клэрмонту. Теперь вам понятно, почему вы не смогли найти Оукленда и Ньювелла в Риз-Сити? Ведь они так и не сошли с поезда!

– Видимо, узнали о чем-то, о чем не должны были знать.

– Как бы то ни было, но с жизнью они распрощались тут, в паровозной кабине. Ведь невозможно пронести двух убитых офицеров по платформе, где полно солдат. Не думаю, что они что-то увидели, скорее услышали. Возможно, Банлон с кем-то обсуждал некоторые щекотливые вопросы, и они вошли в кабину. Это была их последняя ошибка в жизни.

– Вторым наверняка был Генри. Банлон сам признался мне, что они отослали кочегара Джексона в город, а сами в это время...

– А сами в это время прятали трупы под дровами. Поэтому и погиб бедняга Джексон: он обнаружил их трупы, - Дикин нагнулся и тщательно прикрыл офицеров дровами.
– Думаю, Банлон испугался, что дрова расходуются слишком быстро и Джексон может наткнуться на трупы, даже если он их и не обнаружил. Возможен и другой вариант: Банлон напоил Джексона в надежде, что тот просто свалится с ног и заснет. Однако, добился лишь того, что Джексон стал работать слишком рьяно. Брал дрова для топки как попало и случайно наткнулся на мертвецов. Тогда Банлону пришлось прикончить его. каким-нибудь тяжелым инструментом. Но рана, тем не менее, не была смертельной...

– Клянусь богом, полковник, я и понятия не имею о чем тут бредит этот сумасшедший, - Банлон уже не говорил, а выл, словно зверь. Но полковник не обратил на него внимания и слушал Дикина.

– Продолжайте!

– Когда Джексон ударился о камни ущелья, смерть наступила мгновенно. У него на затылке была глубокая рана, из которой вытекло много крови...

– Но у мертвецов не бывает кровотечений...

– Да, у мертвых не бывает. Банлон только оглушил его, привязал к его запястья тряпку, сбросил с моста, и остановив поезд, рассказал

нам свою версию случившегося.

– Вы ничего не сможете доказать, - испуганно прохрипел Банлон.

– Что верно, то верно... Не смогу я доказать и того, что вы перерезали телеграфные провода и тем самым ликвидировали связь с Риз-Сити.

– Я видел, как Банлон налаживал паровоз, пока мы были в Риз-Сити, неуверенно произнес Клэрмонт.

– Или, вернее, разлаживал его. Не смогу я доказать и того, что остановив поезд для загрузки тендера топливом раньше, чем это нужно было сделать, сам в это время приладил взрывчатку к сцеплению между вагонами с таким расчетом, чтобы взрыв произошел у вершины самого крутого подъема в этих горах. Теперь не трудно догадаться, почему никто не смог выпрыгнуть из оторвавшихся вагонов. Когда мы найдем их обломки, то наверняка обнаружим, что все двери заперты снаружи, а кондуктор в тормозном вагоне убит.

– Выходит, все эти люди были убиты преднамеренно?
– прошептала Марика.

Внезапно один за другим раздалось четыре выстрела.

– Ложитесь!
– крикнул Дикин.

– Все легли, - сообщил Клэрмонт, но он ошибся.

На пол легли все, кроме Банлона, которому нечего было терять. Тяжелый восемнадцатидюймовый ключ, неизвестно как оказавшийся в его руке, прочертил в воздухе дугу и сокрушительным ударом обрушился на голову Рэфферти. В следующее мгновение Банлон выхватил из его ослабевших рук револьвер и резко обернулся.

– Не двигаться, - приказал он Клэрмонту, револьвер которого в этот момент был направлен в сторону первого вагона. Затем он обратился к Дикину: - И вы не шевелитесь!

Никто не шелохнулся.

– Положите оружие!

Они положили револьверы на пол.

– Встать! Руки вверх!

Все трое послушно встали. Дикин и Клэрмонт подняли руки.

– А вы, глухая - обратился Банлон к Марике.

Она, видимо, не слышала его. Взгляд девушки был прикован к Рэфферти. Он, несомненно, был мертв.

Банлон шевельнул дулом револьвера:

– Говорю вам в последний раз, леди!

Будто во сне Марика медленно подняла руки. Когда Банлон перевел взгляд на Дикина, правая рука Марики слегка передвинулась и оказалась у одного из фонарей, подвешенных к потолку. Если Дикин и уловил это, едва заметное движение, то виду не подал. Пальцы девушки сомкнулись на дужке фонаря.

– Не знаю, зачем вам эти белые простыни, - прорычал Банлон, - но нам они даже очень пригодятся. Полезайте на дрова и помашите одной из них! Живо!

В этот момент рука Марики сняла фонарь с крючка и сильно взмахнула им в воздухе. Уголком глаза Банлон увидел несущееся на него пятно света. Он отшатнулся, но было уже поздно: фонарь угодил ему в лицо. Он удержал оружие, но на две-три секунды потерял равновесие, что было вполне достаточно для Дикина. Нагнувшись, он ударил Банлона в живот. Оружие выпало из рук преступника, а сам он налетел на паровой котел. Дикин, словно тигр, бросился на него, схватил за горло и с силой стукнул его головой о котел пару раз.