Усадьба Грилла
Шрифт:
Мильоны же всегда без бед снуют.
Туда взгляни.
Грилл: Там зарево огней,
Не столь светло и во дворце Цирцеи.
Средь них толпа отплясывает лихо,
Но - взрыв, огонь! трещит, бушует пламя!
Бегут стремглав танцоры, все в огне!
И зала - словно печь.
Спирит: Цирцея!
Ему показываешь только зло!
Добро утаивая, забываешь,
Что людям не дано добра без зла,
Юпитер дарует и зло и благо:
Зло чистое - немногим, в смеси - всем,
Добро без примесей же никому {*}.
Деянья наши
Его не избежать никак и никому.
Но это только капелька воды
В бокале доброго вина.
Грилл: Боюсь,
Что не едва, да и вода горька.
Цирцея: Еще одну не показали область.
Там масса достижений.
Спирит: Подождем.
Пока он не способен охватить
Величия свершений. Он настроен
На деревенский лад, удобства и уют.
А наше истерическое время
Зовет к движенью, иногда бесцельно,
Но все ж к движенью. Нет, верно.
Он никогда не сможет нас пенять.
Ему покой милее, безмятежность.
Нам беспокойство. В нем смысл бытия,
Его конец и оправданье жизни.
За нас мильоны, кто-то за него.
Давай сейчас устроим референдум!
Волшебница! Цирцея! Помоги!
Пускай снуют вопросы и ответы
На крыльях. Разве не мудрее,
Не лучше, не счастливее мы древних
Афинян, современников Гомера?!
Голоса Да. Нет. Да, да. Нет. Да, да, да, да, да!
извне: Мы, мудрейшие
из живших на земле,
Достигли наивысшего прогресса
В науках, жизни и морали.
Спирит: Это так!
Но что это за странный звук?
Раскаты грома или чей-то хохот?
Цирцея: Юпитер то хохочет - так дерзки
Вы кажетесь ему. Теперь должны
То колдовство, которым вызывали
Других, вы на самих себе изведать.
{* Таков истинный смысл пассажа Гомера:
, , ,
,
,
, ,
, .
[Две глубокие урны лежат перед троном Зевеса,
Полны даров: счастливых - одна и несчастных - другая.
Смертный, которому их посылает, смесивши, Кронион,
В жизни своей переменно и горесть - находит и радость;
Тот же, кому он несчастных пошлет, - поношению предан;
Нужда, грызущая сердце, везде по земле его гонит;
Бродит несчастный, отринут бессмертными, смертными презрен.]
Лишь две возможности различаются: добро и зло а смешении в несмешанное зло. Никто, по замечанию Хейне {217}, не получает несмешанного добра: Ex dolio bonoruni nemo mecarius accipit: hoc memorare omisit. [Никто не получал несмешанного вина из сосуда, содержащего благословения, - нет таких свидетельств (лат.).] Смысл не выражен прямо, дан лишь намек. Поп упустил это в своем, впрочем, прекрасном переводе {218}.}
Стол медленно повернулся и стал кружить с возрастающей скоростью. Ножки зашевелились, и вот он пустился в пляс по сцене. Кресла выбросили вперед ручки и стали щипать спиритов, те повскакали с мест и, преследуемые своими креслами, убежали со сцены.
Цирцея: Грилл, посмотри, ты видишь старый дом
На острове моем?
Грилл: Пока не вижу.
Но добрый знак сулит веселый ужин.
Сей мир, быть может, и не так уж плох,
И я, как беспристрастный судия.
Готов, поверь, признать его заслуги.
Но то, что видел я, - всего лишь тени,
Не станет тенью ужин?
Цирцея: Нет, конечно.
Прочь страхи, Грилл! Перед тобой реальность.
Которой море, воздух и земля
Реальные дары прислали. А теперь,
Друзья, вы, что так щедро нам воздали
За поиски важнейших истин,
Добро пожаловать к роскошному столу,
Вас ожидает в зимний час полночный
И музыка, и старое вино.
Хор:
Ночные тени разыграли представленье,
Безумства показав, в которых мир погряз.
“Стремимся мы вослед теням, мы - только тени” {219};
Но в светлой пиршественной зале, здесь, сейчас,
Реальности - для всех сладчайшая награда,
Скорей за стол - разделим радость торжества!
Афинский образец припомнить, братья, надо -
Подать меню должны нам тайные слова:
Когда язык бессилен, сердцу все права.
Мисс Грилл в роли Цирцеи была великолепна; а мисс Найфет, корифей хора, была будто сама Мельпомена, смягчившая трагическую строгость той важной улыбкой, которая неотделима от хора старинной комедии. Чары мисс Грилл совершенно околдовали мистера Принса. Чары мисс Найфет довершили бы, если б еще надобно было ее довершать, победу последней над лордом Сомом.
1. ГЛАВА XXIX
ЛЫСАЯ ВЕНЕРА. ИНЕСА ДЕ КАСТРО. ПОСТОЯНСТВО В ЛЮБВИ
В чистейшем храме моего ума
Прекрасный облик жив - любовь сама.
Во сне ли слышу клятвы, наяву -
Но для нее, небывшей, я живу.
Лейден {220}. Картины младенчества
Представление комедии от предполагаемого бала отделяла целая неделя. Мистер Принс, не будучи любителем балов и сверх всякой меры расстроенной тем, что мисс Грилл запретила ему четырежды семь дней затрагивать предмет, самый близкий его сердцу, с должным самообладанием внес свой вклад в Аристофанову комедию, а оставшиеся дни испытания решил провести в Башне, и там в знаках внимания сестер нашел он хоть и не совершенный непент {221}, но единственно возможное противоядие против жестокого томления духа. И то сказать, две его Гебы, наливая ему мадеру, как нельзя более напоминали распоряжающуюся истинным непентом Елену {222}. Он бы мог пропеть о мадере словами Бахуса у Реди {223}, восславившего одно из любимых своих вин: