Урус-хаи

Рольщиков Виталий

Димка Ольгин недовольно ворчал - он пока не находил возможности продемонстрировать врагам свои таланты в саперном деле. Не считать же таковой демонстрацией установку парочки мин-растяжек на периметре нашего лагеря!

Невидимка же присматривал за нашим вынужденным проводником Алиэком. Да, конечно, орк принес 'урус-хаям' нерушимую клятву пламенем Ородруина, но все-таки орк есть орк...

Сам Алиэк пояснял нам названия незнакомых деревьев и встречавшихся на нашем пути болот.

Как-то раз мы даже встретили единорога. Самого настоящего

единорога. Громадный белый зверь, похожий и на коня, и на козла, смачно хрупал молодой сочной травой, поблескивал на солнце его витой рог. Ольгин вытащил маленькую видеокамеру и стал снимать его.

Пару часов мы наблюдали за странным зверем нового мира. Тут он поднял голову и радостно взревел. Из-под деревьев появилась стройная девушка в золотистом платье и приблизилась к единорогу. Зверь покорно опустился на колени, позволил девушке сесть на его спину, а затем скрылся под деревьями. А мы, оставшиеся незамеченными, продолжили наш путь.

И внезапно близнецы Коротины, двигавшиеся впереди всего нашего отряда, замерли. Один, Изяслав, поднял винтовку, в кого-то прицелился, а другой, Вячеслав, поднял руку, сообщая тем самым: 'Там враги!'. Слабо щелкнул затвор снайперской винтовки Изяслава.

Я тенью метнулся к близнецам, вгляделся вглубь леса.

Из нашего укрытия нам хорошо была видна лесная поляна с подтаявшим снегом и выглянувшей кое-где молодой травой. К большому дубу, поднявшемуся ввысь к небу, прислонился раненый молодой мужчина в пластинчатой кольчуге и синем плаще. В его боку торчала длинная стрела с черным оперением. Воин изумленно смотрел на распластавшийся у его ног труп орка.

Синхронно щелкнули выстрелы винтовок Вячеслава и Изяслава. Два орка, бегущих в нашу сторону, упали. Рыцарь обессилено опустился у дуба.

Загрохотали барабаны орков, среди деревьев замелькали черные фигуры, размахивающие мечами.

Гиви Джапаридзе занял удобную позицию у дерева и парой очередей из 'акаэма' положил группу набегавших орков. Остальные орки не показывались - то ли наблюдали, то ли отступили.

Я вышел на связь с вертолетчиком.

– Сокол - один, говорит Рюма. Сокол - один, у нас 'трехсотый'. Координаты...

– Вылетаю - сообщил Василько.

– Шприц с адреналином!
– бросил я Андрею Кожевникову.

Андрей вколол в шею раненого дозу, приложил ухо к груди.

– Еще жив, но прогноз тяжелый...

– Не болбочи, а занимайся мужиком. Похоже, это местный странствующий рыцарь, мы можем от него много интересного узнать.

– Ладно - кивнул Кожевников и занялся раненым.

Через полчаса над нами завис вертолет и Василько виртуозно посадил его на поляне.

Мы погрузили раненого на вертолет и тот поднялся вверх. В дверцу вертолета ударила арбалетная стрела - подарочек от какого-то смельчака.

Вертолет взял курс на Рыбинск.

Глава 9

У друзей или врагов?

Боромира

ласково покачивали волны сновидений. Ему было хорошо и спокойно. Боль и страдание от полученных в бою ран ушли. Перед воином, рыцарем Гондора, возникло прекрасное девичье лицо. Оно улыбнулось ему и прозвучал нежный голос:

– Будешь жить.

В следующее мгновение Боромир очнулся. И зажмурился - он лежал на ложе, а над головой был белый каменный потолок.

– Где я? В чертогах Валаров? Ничего не понимаю...
– подумал воин.

Рыцарь Гондора приоткрыл глаз, затем другой. Попытался пошевелиться. В поле зрения снова возникло женское лицо - это была веснушчатая девушка лет двадцати трех в белом халате.

– Лежи, лежи - ласково остановила рыцаря она и показала жестами: Надо лежать. Ты тяжело ранен. Вставать нельзя.

Боромир согласно кивнул и попробовал осмотреться. Нещадно заныли раны в груди. Боромир поморщился. Снова возникло женское лицо.

– Болит?
– спросила она на квенья - но чувствовался в нем какой-то неистребимый акцент.

Рыцарь кивнул и задал вопрос:

– А сколько времени я уже здесь?

– Уже неделю - ответила женщина и добавила: - Сейчас тебе будет легче.

Боромир ощутил легкий укол в бедро, словно укололи иглой - и вскоре ему стало легче.

Он с любопытством начал осматривать помещение, в которое его забросила капризница-судьба.

Это была небольшая комната с выкрашенными в белый цвет стенами. Интересно... где же факелы? Боромир приподнял брови - свет лился с потолка из странных стеклянных колпаков.

Слева воин видел окно, закрытое длинными планками...
– ах, да шторками - похожие шторки Боромир видел в Харадриме во время путешествия с купеческим караваном. А впереди себя он увидел белую дверь с широким окошком. К правой руке был прикреплена непонятная веревка, идущая к закрепленной на стояке перевернутой бутылке.

Странно. Куда же он попал? Где его товарищи?

Сиделка совсем не походила на оркессу и тем более на кого-то из представителей восточных союзников Саурона. Наоборот, ее легко было бы счесть за коренную жительницу Гондора или даже эльфийку...
– если бы не немного другой разрез глаз и форма носа и скул. Может, его подобрали воины какого-то местного волшебника? Или же он в чертогах Радагаста?

– Я у Радагаста?
– спросил Боромир.
– А что в этой бутылке?

Женщина улыбнулась и ответила на ломаном квенья:

– Я могу сказать, что ты у друзей. В бутылке лекарство, оно вливается в твои жилы. Сейчас тебе надо спать, чтобы набраться сил.

Глаза Боромира закрылись и он погрузился в сон.

А Алина Семёнова, медсестра отделения интенсивной терапии, тем временем любовалась спящим гондорцем.

– Как же он отреагирует, когда поймет, куда попал?
– она задумчиво раздвинула планки жалюзи. За окном открывался вид на Мглистые горы и скромные пятиэтажки.