Урук-хай, или Путешествие Туда...
Шрифт:
– А подействует? – это встрял Гхай.
– Подействует, – пообещал наш шагхрат. – Не убьём – так разгоним. Взяли!
Горели сброшенные плошки недолго. Минут пять или десять. Но когда зелёный дым рассеялся, всё место нашей стоянки было усеяно рыжими тельцами.
– Слышь, шагхрат, – оживился Гхай, увидев это. – А почему эту штуку в бою не используют?
– Делать долго, – ответил Гхажш. – И опасно: те, кто делает, потом быстро умирают. Против остроухих раньше применяли, против бородатых иногда тоже. Но это в лесу или в пещерах. Там ветра
– А у тебя откуда? – не отставал Гхай. – Если те, кто делает, потом умирают?
– Вопросов много задаёшь! – обозлился Гхажш. – Пошёл вниз! Сначала воду наверх, потом продовольствие!
– Так есть! Воду, продовольствие! – и Гхай скрылся за краем площадки. Почему он не стал дожидаться ответа, я тогда не понял.
Воды после нашествия огненных крыс осталось немного. Во вспоротых острыми клыками мешках её осталось едва по полбаклаги на брата. С продовольствием было лучше. Вяленому мясу, твердокаменным сухарям и гхуурууту крысы предпочли свежатину. Ещё уцелели запасы шагху и зелёного мёда.
– Возвращаться надо, – высказал своё мнение Огхр, когда мы обозрели спасённое. – Без воды не протянем.
– Не сможем, – покачал головой Гхажш. – Две баклаги на четверых. Пешком, пять дней ходу, ну четыре. По летней жаре. Не дойдём.
– Одного послать в деревню, за помощью.
– Всю воду ему придётся отдать. Остальные не выживут. А мы дела своего ещё не сделали. И неизвестно, что там сейчас в деревне.
– Бегом ночью, – предложил Гхай. – На мёде.
– Для мёда тоже вода нужна, – возразил Гхажш, – иначе сгоришь. А после ночи – день. Что днём делать? Тут тени нет – прятаться негде. Один день под буургха выдержим без воды. Второй – нет. Внутрь надо идти, должна быть вода. Был город, были колодцы.
– А опять упадём? – спросил Огхр. – Не заметим даже, как первый раз не заметили. Там же воздух отравленный.
– Ты сам сказал, что небольшой сквозняк есть, – ответил шагхрат. – Из башни который день тянет. Второй или третий? Будем идти парами, одна – впереди, вторая – позади. Если первые упадут, вторые вытащат. Двери будем открывать, может, протянет воздух. Очистится. Можно ещё повязки мокрые на рот и нос сделать. От дыма ядовитого слабо, но помогает. Может, от яда в воздухе тоже.
– Не нравится мне это, – сказал Огхр.
– А что предложить можешь?
– Ничего. Ладно, приказывай.
– Ты и Гхай – впереди. На длину большой паутянки. Оба на привязи. Когда будете что-то делать, говорите. Замолчите надолго, будем вытаскивать.
– Когда пойдём? – спросил Гхай.
– Утром, – ответил шагхрат. – Надо хоть немного силы восстановить. Пить только по моему приказу.
– Понятно, – мотнул головой Гхай. – Я ещё вот что подумал. Зачем всем сразу идти? Я самый молодой, лучше будет, если я один впереди пойду. За мной – Огхр, а уж за ним – вы с Чшаэмом. На две верёвки. Если я не загнусь, то может и Огхр идти. А упаду, так втроём одного проще вытаскивать, чем вдвоём двоих.
–
– А может, лучше мне первым идти? – я чувствовал свою вину в произошедшем с бактрами и водой. – Я выносливый.
– Нет, – возразил шагхрат. – Ты пойдёшь последним. Именно потому, что самый выносливый. Из всех четверых только ты смог выбраться самостоятельно. Если ты упадёшь, кто будет вытаскивать нас? Последним! Я сказал.
– Хорошо, – согласился я. – А есть мы сегодня будем? Я всегда есть хочу, когда волнуюсь.
Гхажш лишь рассмеялся вместо ответа.
Первое, что сделали утром, взломали выходную дверь в Гибельном зале. Это заняло довольно много времени, потому что мы теперь опасались на каждом шаге. Однако ни в самом зале, ни в проходе за ним, ни в зале следующем никому из нас не стало плохо. Видно, воздух успел всё же очиститься. К концу второго дня мы и совсем осмелели. Настолько, что сократили расстояние между идущим впереди и остальными и начали продвигаться по главному проходу уже быстрее. Тому способствовали два обстоятельства. Как не берегли мы воду, её становилось всё меньше, и после вскрытия нескольких встретившихся нам дверей сквознячок стал очень ощутимым. И влажным.
Мы миновали четвёртый или пятый встретившийся нам зал, когда вместо ставших уже привычными дверей обнаружили ворота. Здоровенные ворота из переплетённых полос кованого железа. Размером они были таковы, что в них запросто прошёл бы олифант. Вот только они были заперты.
Я, было, решил, что сейчас от меня потребуют проявить искусство взлома, но тут закричал Огхр:
– Дайте их мне! – требовал он. – Я их в пыль разнесу!
– Погоди, – попытался урезонить его Гхажш. – Может, ещё так откроем.
– Чего годить! – кричал Огхр. – Добро пропадает! Знаешь, сколько так возиться будем? Дней пять, не меньше. А на воротах написано, что за ними Зал Воды и Огня!
– Да? – Гхажш несколько задумался.
– Стой здесь! – приказал он мне. – Я схожу, посмотрю.
Сходив и прочитав, что написано на воротах, Гхажш посовещался о чём-то с Огхром, спросил, справится ли он один, получил утвердительный ответ и приказал Гхаю отойти ко мне. Чем занимался огхр у ворот, я не видел, слишком далеко от него мы находились, но продолжалось это долго. Настолько, что мы успели даже поспать по очереди. Наконец, раздался предостерегающий крик, а вслед за ним и топот сапог.
«Сейчас! – прокричал Огхр, появляясь перед нами. Глаза его сверкали, как у озорного мальчишки, который давно собирался набедокурить чего-нибудь особенного и, наконец, сделал это. – Сейчас как…» Он ещё не договорил, когда оно как…
Волна плотного, как вода, воздуха накрыла нас, принеся с собой сухой жар и вонючий, удушливый дым, от которого заслезились глаза, и перехватило горло.
Звук пришёл мгновением позже. Ощущение было такое, словно мою кожу натянули на огромный бубен.
Я потряс головой, выбил из уха воздушную пробку и попенял Огхру: