Уровень атаки
Шрифт:
— Они говорят — слишком много работы. После того как творцы снова уточнили положение сейдов и перенесли некоторые из них на новые места, у камнетесов просто не хватает рук.
— Сколько человек им нужно еще?
— Говорят: самое малое — две сотни.
— Я понял, Богомысл. Благодарю тебя за вести и прошу времени, чтобы обдумать последнюю.
— Конечно. Но не медли с ответом слишком долго — время раздумий истекло.
— Кому, как не мне знать об этом?
Старший слуга расправил крылья и снова затянул ремни.
— Дай сигнал, когда приме-ешь реше-ени-ие.
Последние слова Богомысла были уже плохо различимы. Гиперборей подстегнул свое тело,
Олен проводил его взглядом. Досадовать или предаваться унынию не имело смысла — он сам принял эту ношу, согласившись на предложение собрания Общин поступить в нижайшее услужение семь лет назад, и с тех пор исправно служил своей земле и ее народу. Его советы и начинания способствовали расцвету Гипербореи — эти заслуги признавали слуги всех Общин, из года в год повторяя свое предложение. Значит, придется выдержать и это, может быть, последнее испытание мудрости или удачи нижайшего.
Вопреки представлениям южан, люди Арктиды не жили в праздности, происходящей от природного изобилия полярного континента, однако число их было слишком малым, чтобы допустить вольный выбор занятий. Великая численность ни к чему, если век гиперборея составлял четыре-пять сотен лет, отчего эллины считали их бессмертными. Без жесткого планирования грядущих работ четкая структура цивилизации выродилась бы в хаос, в котором пребывают прочие племена Земли. На рассвете, когда творцы вычислили, наконец, количество и расположение всех необходимых сейдов, уже пришлось вносить исправления в записанные на каменных таблицах планы. Невеликая числом община камнетесов была увеличена в десятеро, и более свободных людей не было. Чтобы найти еще две сотни рабочих рук, потребуется окончательно разрушить структуру Общин. Это очень плохо. Традиции — одна из тех сил, что превращают население в народ. Но более опасно другое.
Согласие на требования камнетесов означало бы, что придется прекратить сбор урожая, где заняты в нынешнее предзакатное время даже многие из горожан, и тогда к восходу гипербореям придется туго затянуть пояса. Голод придет как раз в то время, когда силы нужны больше всего, — на заре нового лета. Если же оставить сборщиков в покое, потребуется отвлечь многих воинов от пограничной службы, тогда как соседние заморские племена в изобилии начали строить большие морские лодки. Они едва ли пойдут на Арктиду, но и межплеменная прибрежная война грозит разрывом связей с южными народами.
Все это — близкие и понятные заботы, а в гибельном влиянии Фаэтона не уверены даже сами творцы. Решение, которого так ждало собрание, пришло само собой: во все времена процветанию Гипербореи способствовала точность планов и трезвость расчетов, основанных на достоверных предсказаниях, с которыми согласны не меньше двух третей творцов.
Олен не заметил, как ткань мироздания разошлась по шву. Он не ведал еще, что едва только бесконечная северная ночь повернет к рассвету, творцы со скорбью известят его о неизбежном — Фаэтон пересечет мировую ось, проходящую через вершину Меру и полярную звезду. Пересечет и зацепит ее, увлекая за собой магнитные полюса Земли, переворачивая магнитосферу планеты с ног на голову…
Первыми отреагируют океанские течения. Быстрый полноводный поток, берущий свое начало в заливе, который гораздо позже люди назовут Мексиканским, и несущий свои теплые воды мимо Бермудского
Арктида покроется льдами и перестанет быть обитаемой задолго до того, как разбуженные колебаниями магнитного поля тектонические силы медленно, но верно погрузят материк на дно океана.
В другой же ветви Мирового Древа…
Нижайший из слуг вдруг замер, устрашась своего последнего, еще не произнесенного вслух совета. Да, во все времена процветанию Гипербореи способствовала точность планов и расчетов, основанных на достоверных предсказаниях. Однако, может быть, именно сейчас следует отступить от этого правила?
Сферический храм был воздвигнут высоко на склонах Меру, там, где уже можно было ощутить затрудненность дыхания, а полет требовал вдвое больше усилий. И все же с вершины здания была видна лишь малая часть континента. Взору Олена открывалось побережье, принимавшее основную часть тепла струящегося с юга водного потока. Даже долгой полярной ночью здесь не замерзнут воды в реках, а люди будут ходить лишь в легких тканых одеяниях. Теплая четверть Арктиды — источник почти всех произрастающих плодов и злаков. Двум другим четвертям, омываемым разделившимся пополам течением, достается гораздо меньше тепла, и жизнь здесь сильно зависит от положения солнца. Выпадающие ночью снега тают в течение лета и обильно питают влагой леса и степи. Это края охотников, рыбаков и погонщиков оленей, многие смежные ремесла когда-то потребовали основать здесь поселения, которые теперь выросли в настоящие города. Жители их по ночам носят теплые накидки, подбитые птичьим пухом.
Ледяная четверть — почти необитаема. Обращенная к холодной оконечности Противолежащего континента и не получающая тепла из океана, даже летом она не прогревается настолько, чтобы сбросить снежный покров. Только охота за морскими животными, полюбившими ледяные просторы, может заманить сюда гипербореев, но дары суровой природы этого края Арктиды порой слишком ценны, чтобы пренебрегать ими. Потому общины ловцов моржей и китовых пастухов малочисленны, но весьма уважаемы.
А над всем этим, как и над всей Землей, — высочайшая вершина мира, дающая жизнь четырем рекам, стекающим с ее склонов и делящим Арктиду на четыре почти равные части. Исконная земля общин воинов и творцов, природа занятий которых столь близка друг другу: постигать тайны мироздания, духовные и материальные, и заставлять их служить разуму и телу человека…
Вправе ли был нижайший из слуг игнорировать предупреждение, подвергая хотя бы тени опасности не уклад, но само существование страны, люди которой на тысячелетия опередили прочие народы, но нашли в себе силы не впасть в гордыню или искус подчинить себе планету? Слишком много знают они о том, как сущее устроено. Слишком мощные стихии держат в руках, чтобы выпустить их на свободу или предать забвению.
Красный свет заката наполнял сердце Олена тревогой, которая все отчетливее перерастала в страх, что он вот-вот опоздает со своим самым главным советом… Нижайший из слуг решительно перешагнул низкое ограждение и побежал по сферической стене храма, уходящей вниз все круче и круче… Когда же удержаться на ногах стало невозможно, крылья будто сами собой высвободились из чехлов, и воздух упругой и мягкой силой принял на себя тело гиперборея…