Уровень атаки
Шрифт:
— А что случится в шестнадцать ноль пять? — уточнил на всякий случай Павел.
— Семену пора будет ехать на место, — снизошел шеф. — Ты, так и быть, можешь его сопровождать.
Утешение было слабым, но возражать не имело смысла. Павел занял позицию на диване в углу рядом с березой в горшке и закрыл глаза, откинувшись на спинку. Пока стратеги рожали очередной генеральный план, оставалось лишь попробовать задремать под монотонный бубнеж.
Шеф сказал, что искать подсказки в деле ацтеков глупо, но этот путь был для Павла единственно возможным.
Кто являлся тогда
Слишком много персон, но большинство из них просто инструменты в руках смарров, а значит, принимать в расчет стоит только двоих: посла — цель удара и жреца — главного исполнителя. Что там говорил Градобор о цели интриги? Возникновение у посла мании врага в лице всех землян? С ящеров, конечно, станется но, к сожалению, в принципе непроверяемо. К тому же шеф прав, смена политики империи относительно Земли если и возможна, то, вероятно, заняла бы не один год. Гитлеру, например, потребовалось шесть лет, чтобы развязать Вторую мировую — манипулирование сознанием нации в мировых масштабах — процесс далеко не мгновенный.
В мировых масштабах?.. Павел нетерпеливо поерзал на диване. Потапову его рассуждения, наверно, показались бы наивными, но Павел чувствовал: из них может прорезаться что-то нетривиальное…
Акар — ацтек по крови и вероисповеданию, и на фиг ему не нужны были мировые масштабы! Достаточно, если бы жрецы ацтеков привели под его знамена свою паству. И те, кому вечно не хватает жертвенной крови, судя по всему, были к этому вполне готовы. Этакая секта, величиной в целый народ, с благими намерениями наказать неверных и насадить в стволе вероятностей правильный порядок. За примерами далеко ходить не надо, некоторые умудряются делать то же самое на Земле с помощью отдельных местных религий. Если уже Градобора в свое время взволновал десяток чеченцев с лучеметами, то что говорить о тысячах отлично знающих свое дело фанатичных краснокожих интервентов? Тем более что им не привыкать ставить на колени бледнолицых такинэ… Сапа инке после такой громкой акции осталось бы только одно — принять политику посла и жреца в качестве государственной.
Возможно? Вполне. Приведение в жизнь такой программы не требовало бы нескольких лет подготовки — солнцеслужители могли заниматься ею с того момента, как посадили посла на крючок.
— Сергей Анатолич, — проговорил Павел, и Потапов, десятый раз от болезненного безделья перемывающий с Филиппычем меры по пресечению утечки информации, с готовностью замолчал на полуслове. — Сергей Анатолич, я тут вот о чем подумал…
Договорить Павлу не удалось. Дверь кабинета вдруг распахнули решительной рукой, и на пороге возник директор «Стройтреста».
— Сергей Анатольевич! — отчеканил он персонально шефу, не замечая никого вокруг. — Я хочу вам официально заявить, что не могу отвечать за деятельность фирмы в таких условиях. Я только что узнал, что через нашу бухгалтерию в данный момент проходит крупная сумма наличности. О ее происхождении, а также
— Так, — выговорил Потапов и посмотрел на Филиппыча. — Откуда деньги?
— Ну, так ты же сам велел начинать финансовую деятельность… А кураторы требовали сдачу с прошлого месяца. Я и подумал, пускай Серафима сначала через счет пропустит…
— Но не таким же способом, дубина!
Павел приподнял брови: оказывается, шеф при надобности умел быть вспыльчивым.
— Знаешь, что?! — Филиппыч тоже в долгу не остался. — Я как был ментом всю жизнь, так ментом и останусь! А со своим бизнесом ты сам разбирайся!..
Ментом? Павел усмехнулся. Чего только не узнаешь, когда старики начинают цапаться.
— Сколько там было? — осведомился шеф, взяв тоном ниже.
— Около пятерки. В евро.
Павел представил выражение лица бухгалтерши, которой Пронин без объяснений вручил такую сумму, и усмехнулся.
— Совсем ты, Семен, сдурел на старости лет, — уведомил Филиппыча шеф. — Как же она, по-твоему, должна была ее приходовать?
— А я почем знаю? Твое указание есть? Есть! А дальше вот пускай он сам думает! — Филиппыч ткнул пальцем в потерявшего дар речи директора.
— Я?! — взвизгнул тот. — Я?! Теперь я понимаю, почему «Стройтресту» не нужна реклама, у вас имеются свои источники доходов! Только я не желаю иметь ничего общего с вашим криминалом! Оставьте меня, наконец, в покое!..
Шеф ничего не успел ему ответить. Директор рванул из кабинета чуть ли не бегом, но в этот миг дверь сама распахнулась ему навстречу. Эхтинор Тарийский, Акарханакан, Градобор… Но больше всего Евгения Саныча смутил замыкающий процессию ящер.
— Простите… — прошептал директор, едва успев податься прочь с пути глав национальных представительств.
Павел кинул взгляд на часы. Семь минут пятого! Проклятие!..
— Уважаемый Сергей Анатольевич, — произнес Эхтинор, когда вся четверка выстроилась полукругом у стола шефа. Ледяной тон и чересчур официальное обращение атланта не предвещали ничего хорошего. — Я вынужден заявить вам протест в связи с первым случаем саботажа в Земном отделе. Как куратор обещаю вам, что инцидент будет тщательно изучен, после чего будет вынесено решение о форме дальнейшего существования управляемой вами структуры, а также о самой ее целесообразности.
Пальцы опущенной руки главы Миссии комкали голубые жгутики тлеющих разрядов — не угроза, скорее выражение крайнего раздражения. Евгений Саныч тихонько сглотнул и незаметно для себя опустился рядом с Павлом на краешек дивана. Но Потапова играми с электричеством и казенным тоном было не пронять.
— Могу я узнать, на каком основании, господа? — только и произнес он, не вставая со своего места.
— Извольте, — согласился атлант. — Указанное Головиным время прокола контактеров в свой мир не соответствует действительности. В четыре часа по рассчитанным аналитиками координатам нарушители обнаружены не были.