Шрифт:
Николай Флорович Сумишин
Уроки
Повесть
"Уроки" - первая книга молодого украинского писателя Николая Сумишина, издаваемая в переводе на русский язык.
В повести, давшей название книге, автор рассказывает о буднях педагогов и учащихся средней школы, показывает сложный духовный мир подростков, роль преподавателей в нравственном воспитании подрастающего поколения.
Рассказы Н.Сумишина - о жизни колхозников в послевоенные годы, о зарождении первого чувства любви, об ответственности взрослых за судьбы
РОМАН
Школа - на пригорке, ее видно отовсюду, хотя вокруг дружно встали ясени и яблони, переплелись ветвями, словно вот-вот пойдут в танец. Школа стоит над всем зеленым миром.
Лето потихоньку уступает краски - осень торопит. Она где-то еще за лесами, за долами, но лето уже отступает: покорно отдает листик за листиком. За окнами школы все желтеет, да и сама она желтая - отражает стенами окружающее. Грустью благостной наполняется школа, грустью доброй и нежной, как настроением человек, который вспоминает что-то приятное из прошлого.
Непросто в такое время сидеть в классе и слушать учителя, особенно если ждет тебя свидание, которое пугает тебя, тревожит и волнует.
Роман только что ответил на вопросы Никиты Яковлевича, ответил хорошо. Его ответ, пересыпанный собственными наблюдениями, примерами из жизни, понравился учителю. В дневнике появилась еще одна пятерка. Но и отвечая он думал о Нелле, о предстоящей встрече.
Придет ли?..
Ему послышалось, как кто-то кому-то шепнул, что он, Любарец, сегодня, мол, очень лиричный. Но Роману все это безразлично. Он смотрел за окно, где было так желто, так грустно, и думал о Нелле Воронюк из десятого "А". Уже наверняка прочитала письмо... Как долго колебался он, прежде чем написать его! Бредил ночами ее именем, писал тайком ее имя на парте - и смех и горе...
После звонка Никита Яковлевич остановил Романа возле дверей:
– Любарец, пожалуйста, на минутку.
Роман подошел, остановился, настороженный, перед учителем:
– Я слушаю вас, Никита Яковлевич!
Учитель закрыл классный журнал, опустил на него руки, забарабанил пальцами.
– Вот что... К твоим знаниям литературы у меня претензий нет, но... сегодня, кажется, ты меня совершенно не слушал!
– Да вы что, Никита Яковлевич! Я слушал, могу рассказать... - Роман даже оглянулся, как бы ища у кого-нибудь поддержки. - Я внимательно слушал... - и, не выдержав укоризненного учительского взгляда, опустил глаза.
– Хорошо, иди, - пробормотал учитель и отвернулся к окну.
– О чем он? - спросил Митька Важко, когда Роман закрыл за собой двери. Митька одиноко торчал на школьном дворе.
– Ничего особенного. Спрашивал, кого я из современных поэтов знаю.
– И что?
– Ответил - и все, - Роман прошел мимо товарища, оглянулся. - Ты не домой?
– Не-ет, - удивленно протянул Митька. - Мы ведь на стадион...
– Я сегодня не могу.
– Так ведь...
– Сказано
– Как хочешь. Только... ребята и так...
– Ну и что?
– Ребята же...
– Все! Иначе это словно разговор между девчонками.
Митька переступил с ноги на ногу.
– Какая тебя муха укусила?
Роман вспомнил Неллю, усмехнулся:
– Большая муха... Бывай!
И зашагал по асфальтовой дорожке.
– А что сказать ребятам? - крикнул Митька вслед.
Роман засмеялся:
– Ох и беспомощный ты, друже! Что сказать? Что думаешь, то и скажи.
– А я ничего не думаю. Разве тебя поймешь?
– Если ничего не думаешь, тогда ничего не говори, - опять засмеялся Роман и совершенно сбил с толку этим своим смехом Митьку.
День стоял безмолвный, листья на деревьях не шелохнутся. Иногда одинокий лист оторвется, и Роман долго наблюдает, как он медленно, нехотя кружит меж ветвями и - куда денешься? - покорно ложится в траву.
Роман идет по тихим пустым улицам поселка и думает о том, что нужно было бы все-таки сказать Никите Яковлевичу правду. А если уж быть до конца честным, то нечего и перед Митькой крутить!
Но, допустим, сказал бы он учителю все как есть на самом деле. Нетрудно представить, как бы в таком случае все выглядело.
...Никита Яковлевич остановил Романа уже около дверей:
– Любарец, пожалуйста, на минутку.
– Я слушаю вас, Никита Яковлевич...
– Вот что... К твоим знаниям литературы у меня претензий нет, но... сегодня, кажется, ты меня совершенно не слушал!
Он смотрит учителю прямо в глаза:
– Не слушал, потому что... не люблю ваших уроков.
Никита Яковлевич бледнеет, руки его замирают над журналом:
– Не... любишь?
– Не люблю. Потому что... вы их тоже не любите. Извините.
Учитель опускает голову, машет рукой: иди, мол, отсюда.
– О чем он? - спрашивает Митька, когда Роман закрывает за собой двери школы.
– Интересовался, почему я такой на уроках невнимательный.
– И что?
– Я ответил, что не люблю его уроков.
– Да ну?!
– Вот тебе и ну. - Роман проходит мимо товарища, оглядывается. - Ты не домой?
– Не-ет, - удивленно тянет Митька. - Мы ведь на стадион...
– Сегодня я не могу.
– Понимаю...
– Ничего ты не понимаешь! - Роман отворачивается. - Я Нелле написал письмо, сейчас у меня свидание...
И тому подобное...
Роман опечаленно вздыхает и плетется по улицам равнодушного поселка. Крайняя улица выбежала в поле и сразу там оборвалась. Роман лег на траву, подложил под голову портфель с книгами.
"Придет - не придет, придет - не придет..."
Небо синее. Осенью оно всегда синее, а летом голубое... Поле осеннее пахота тянется до самого леса, а в лесу шум, шорох. Это шуршат сухие листья...