Уроки соблазнения... в автобусе
Шрифт:
Но мой кроватный сосед, раскусив сей дьявольский план, идет на перехват и возвращает мою руку к себе на грудь, слегка сжимая мои пальцы. О боже!
– Уже проснулась? – слышу я сонный и очень знакомый голос. О боже!
Что происходит? Моя башка трещит так, что даже больно думать, что и говорить о том, чтобы пытаться что либо вспомнить. Закрывая глаза я разворачиваюсь опять на спину. Одновременно освобождаю руку и провожу ей по своему телу. Фух! Я в одежде. А точнее в рубашке. Черт! В его рубашке. О Господи! Только не говорите мне, что мы…
– Воды, – хрипло перебиваю
Кровать проседает под ним, когда он подымается. Я хочу посмотреть и убедится, что на нем действительно нет одежды, но не могу даже глаза раскрыть. Карусель начинает новый круг.
– Вот выпей, – слышу я голос и, приоткрыв глаза, вижу своего учителя, уже в штанах и с протянутым стаканчиком воды. Я устало закрываю глаза, мне посмотреть на него тяжело было, что ж говорить о том, чтобы подняться.
Он вздыхает, осознавая полную безнадежность моего положение и, обнимая за плечи, помогает присесть и, удерживая стакан, вливает в меня живительную влагу. Это не просто вода! Это рай! Это блаженство! Прохладная и приятно покалывает язык. Минералочка? Сенсей! Да вы мой Бог! Я вас люблю!
Допив всё до последней капли, я, со вздохом, переполненного блаженством и счастьем, откидываюсь на подушку, забываясь в безмятежном сне. Кто знает? Может это тоже был лишь сон?
Я просыпаюсь от звука закрывающейся двери. Голова уже не болит. Но тяжесть в бровях просто неимоверная. Который час? Потирая лицо, присаживаюсь на кровать.
– Доброе утро! Вернее добрый вечер! – весело здоровается со мной учитель. Странно. От чего это у него такое хорошее настроение, а я чувствую себя, как гавно? Угрюмо смотрю на него, а потом на часы на стенке. Пять часов?!! Нихера себе! Вот это я столько дрыхла?!! Бл-я-я-я-ть! А как же пещерные источники? Это все без меня уехали? Это как?
Стоп! А что вчера-то было? Я сижу на его кровати, в его рубашке и нихера не помню! О Господи!
Так! Стоп! Без паники! Я помню, мы играли в бутылочку, а дальше всё как в тумане. Я хоть убей не помню, как сюда дошла! Но мне почему-то жутко стыдно и вспоминать, что было, почему-то, совсем не хочется.
– А я тебе поесть принёс! – присаживаясь, говорит Данил, ставя тарелку на прикроватную тумбочку. Соблазнительный аромат захватывает мои ноздри в плен. Рот наполняется слюной, а взгляд приковывается к тарелке с вареной картошечкой и парочкой солёненьких огурчиков. Ух! Как же я хочу есть!
Отбросив одеяло в строну, я ставлю ноги на пол. И замираю, как громом пораженная. Да на мне кроме рубашки больше ничего нет! Совсем! Даже трусов! О боги! Я метаю взгляд в сторону своего учителя, а он смущенно отводит взгляд.
О. Мой. Бог.
Размер черной дыры в желудке достигает критического уровня, готовясь поглотить всю солнечную систему. Догадка, которую я так упорно не пускала в свою голову, заполняет всё моё сознание! Мы что, переспали?!!
====== Часть 23 ======
Опускаясь на колени, я понимал всю “прелесть” ситуации, но что мне оставалось делать? Даже стягивая с неё джинсы,
Настя совсем на замечая, как я поедаю её глазами, безразлично найдя опору в виде моей головы, вышагнула из смятых мокрых джинс и неспешно, пошатываясь, направилась в комнату. А я, обалдевший, остался стоять на коленях в ванной.
Ну не может же она быть настолько пьяная, чтобы потерять связь с реальностью. Или может? Чёрт!
Я собрал её мокрую одежду, радуясь, что она в таком состоянии оказалась со мной, а не с кем либо другим. И от этой мысли моя радость сменилась дикой злостью. Она вообще головой своей думала, когда так жестко напивалась?
После того, как я вылавливал её из душа, моя одежда тоже слегка промокла, поэтому я решил подсушить и её.
Ради собственного спокойствия и её безопасности я решил не включать свет в комнате. Освещения из прихожей было достаточно, чтобы разглядеть её обнаженное тельце, лежащее у меня на кровати на животе, зарывшись лицом в подушку.
– Может ты оденешься? – спросил я между прочим и в ответ услышал неопределенное мычание. В полумраке найти её спальные принадлежности было за гранью реальности, поэтому я набросил на неё свою рубашку.
– У тебя волосы мокрые, – тихо произнёс я, убирая сбитые локоны с лица. Она что-то мыкнула в ответ, не открывая глаз. Похоже она уже спит. Я провёл ладонью по обнаженной спине, сдвигая рубашку в сторону. – И трусы тоже.
Она медленно разворачивается и, приоткрыв глаза, смотрит на меня. А я на неё, в полумраке изгибы и округлости её тела выглядят ещё сексуальней.
– Это ты... – выдыхает она почти шепотом.
– Ну а кто ещё, – отвечаю я, глядя ей совсем не в глаза.
– Снова... этот сон, – хрипло произносит она и закрывает ладошками свою грудь.
Ну наконец к ней вернулся здравый смысл и смущение. Но то, что она делает дальше ввергает в меня ещё больший шок. Запрокидывая голову от удовольствия, она ласкает свою грудь. Я приоткрыв рот и, офигевая всё больше, жадно наблюдаю, как она запускает руку к себе в трусики. Что. Она. Делает?
Приоткрыв глаза, она скользит глазами по моей плохо освещенной фигуре, словно ожидая каких-то ответных действий.
– Я хочу... ты делал... это... – обрывая слова, шепчет она. А я словно парализованный стою и не могу пошевелится. Я, конечно, прекрасно знаю, что нужно делать, когда голая девушка лежит перед тобой на кровати и просит поласкать её, и я делал это столько раз, что уже сбился со счета. И какая-то часть мозга (или скорее другой орган) кричит мне: “Да трахни ты её наконец!” Но что-то другое (совесть наверно) останавливает меня, заставляя задуматься, а хочет ли она этого так же сильно как и я? И вообще, она сейчас адекватно соображает?