Уроки любви
Шрифт:
– Пру! Перестань! С ума ты сошла! Да объясни же, за что тебя выгнали! – Пру тянула меня за рукав.
– За то, что я люблю Рэкса, – сказала я и помчалась по дороге.
Я бежала, не останавливаясь, а бедняжка Грейс, тяжело дыша, пыталась меня догнать. Я свернула за угол – и увидела машину Рэкса. Он дожидался меня. Лицо у него было очень бледное, но он приветливо кивнул Грейс.
– Здравствуй, Грейс! Ты не могла бы сегодня дойти домой сама? Мне нужно поговорить с Пру.
Грейс застыла с открытым ртом.
– Грейс,
Мы поспешно отъехали.
– Нам запретили встречаться, – сказала я.
– Я знаю.
– Если мисс Уилмотт увидит…
– Она не увидит.
– Куда мы едем?
– Не знаю. Все равно. Мне просто нужно было тебя увидеть. Что там происходит? Тебя исключают?
– Мисс Уилмотт запрещает мне возвращаться в школу.
– О господи, Пру! Прости меня.
– Ты не виноват.
– Я виноват. Я сам себе противен. Я выгораживал себя перед ней за твой счет, чтобы спасти свою шкуру. Я сказал, что смешно даже думать о любовной связи между нами. Я сказал, что ты просто по-девчоночьи влюбилась в меня, а я старался не быть слишком резким.
– Что ж, мне ты говорил то же самое.
– Но у тебя хватило смелости это выдержать и заставить меня признать правду.
– Какую правду?
Он колебался, а потом сказал тихо:
– Что я тебя люблю.
– Правда?
– Поэтому я не мог не увидеться с тобой в последний раз – будь что будет. Я не хочу, чтобы ты думала, будто мне все равно.
– Давай поедем дальше. Давай правда убежим вместе. Мне все равно куда. Мы найдем какой-нибудь маленький приморский городок с лодочками, как тот, что ты рисовал, когда был маленький, и мы будем каждый день есть мороженое.
– Не могу, Пру. И ты знаешь, что я не могу, Я останусь с семьей, буду ходить на работу и вести себя благоразумно. Но каждую ночь, закрывая глаза, я буду вспоминать, как мы сидели в этой машине и как отчаянно мне хотелось уехать с тобой. И я буду представлять себе, что мы идем к морю, взявшись за руки…
– И я. У меня хорошее воображение.
– У тебя вся жизнь впереди. Тебе не нужно воображать, у тебя все будет на самом деле.
– Давай поедем сейчас на наше тайное место, где мы целовались?
– Нет. Туда мы не поедем, это безумие.
– Рэкс, пожалуйста!
– Нет. Прекрати!
– Я не вынесу, если мне нельзя будет тебя видеть.
– Послушай. Я тебе уже говорил. Когда-нибудь тебя спросят о твоей первой любви, и ты не сразу сможешь вспомнить мое имя.
– Я всегда буду тебя помнить, каждую мелочь, связанную с тобой.
– Поживем – увидим. А теперь я отвезу тебя домой.
– Нет!
– Если Грейс вернется намного раньше тебя, твои родители удивятся.
– Ну и пусть. У меня и так будет достаточно неприятностей.
– Что ты им собираешься сказать – за что тебя выгоняют из Вентворта? Если бы я
– Объяснить моему отцу! Рэкс, не глупи. Послушай, а может быть, мы могли бы иногда встречаться где-нибудь после уроков?
– Нет.
– Мы будем очень осторожны.
– Рано или поздно об этом узнают.
– Тогда можно я буду тебе иногда звонить? Или писать? Рэкс, ну пожалуйста!
– Нет. Кончено, Пру. Мы должны расстаться.
Он отвез меня домой и остановил машину в нескольких метрах от магазина. Но было светло, и вокруг ходили люди. Даже я понимала, что целоваться сейчас не время. Вместо этого Рэкс нежно сжал мою руку и прошептал:
– До свидания.
Я ответила тем же и вышла из машины. Он давно уже свернул за угол, а я все смотрела ему вслед. Потом обернулась и посмотрела на наш магазин – на пожелтевшие книжки в витрине, облупившуюся краску на двери, криво висящую табличку «Открыто». Мысль, что мне придется вернуться туда, в мою обычную жизнь, была невыносима.
А может быть, сбежать из дому одной? Добраться до какого-нибудь прибрежного курорта, соврать, что я совершеннолетняя, устроиться на работу в какой-нибудь магазин или кафе. Я могла бы каждый день гулять по пляжу. Конечно, мне было бы очень одиноко, но я бы думала о Рэксе, воображала, что он рядом, представляла жизнь с ним вместе…
Я сделала несколько шагов по улице – и остановилась. Нет, не могла я сбежать, не могла бросить маму и Грейс. Они с ума сойдут, если я вдруг исчезну. Насчет отца я не была так уверена. Он, похоже, не желал больше знать непослушную дочь.
Я глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в омут, и толкнула входную дверь. Грейс сидела за кассой, строя башенки из медных, серебряных и позолоченных монет. Башенки были совсем низкие. Она увидела меня и вскочила, опрокинув свои постройки, так что мелочь покатилась по полу.
– Пру, наконец ты вернулась! Слава богу! Я так боялась, что ты убежала с Рэксом. – Она порывисто обняла меня.
– Я бы с удовольствием, – мрачно сказала я.
– Я глазам своим не поверила, когда ты прыгнула в машину и вы поехали. Значит, у вас с Рэксом правда… ну, ты понимаешь… в общем, любовь?
– Тише, Грейс!
Я с тревогой посмотрела наверх. Там в кухне слышались мамины тяжелые шаги.
– Не волнуйся. Я сказала маме, что тебя просили после уроков зайти к кому-то из учителей. Я никогда на тебя не ябедничаю. Пру, у мамы с папой творится что-то странное.
– А что там нового?
Я думала застать маму в слезах и раскаянии из-за ее утреннего выпада против отца, а папу – ругающимся и бушующим в его новой отрывистой манере. Но в кухне было на удивление тихо, и оттуда раздавался чудесный сладкий запах.