Уроки куртизанки
Шрифт:
Женщина, произнесшая это, говорила тихо, обращаясь к мужчине, сидевшему справа от Корнелии. В ответ он лишь пожал плечами.
– Кто сказал, что всегда расплачиваются женщины? – спросил он. – Иногда и мужчины.
– Возможно, это тот самый случай, – ответила леди. – Но это не заденет его настолько, чтобы он изменился. Если речь идет о Дрого, то это ботинок всегда на другую ногу.
– Вы припомнили Розу? – спросил мужчина. – Бедная девочка! Все обошлось очень плохо для нее, не так ли? Эмили благоразумно поступила, отправив
– И это сработало! С глаз долой, из сердца вон. Бедная Роза сейчас на содержании юного Уинслоу. Я никогда не сталкивалась с таким несчастьем, и мне очень жаль ее. Хотя такой конец неизбежен – при таком начале.
Корнелия задумалась над услышанным. Что они имели в виду, говоря, что тетя Лили наказывает Дрого? Это так же необъяснимо, как и остальные их слова. Корнелия очень надеялась, что когда-нибудь сможет разрешить все эти загадки.
К ее облегчению, обед близился к концу. Пища была превосходной, блюдо следовало за блюдом, но Корнелия могла заставить себя попробовать что-нибудь только через силу. По белому полю скатерти была расставлена целая коллекция великолепных вин, но Корнелия, как и положено дебютантке, пила только минеральную воду. Обед закончился оранжерейными фруктами, поданными на огромном золотом блюде.
– Превосходный обед, Эмили, – заметила Лили когда леди покинули банкетный зал.
– Я ненавижу обеды по пятницам, перед тем, как все гости устроятся, – отозвалась герцогиня. – Кстати, мне показалось, что Дрого был чересчур молчалив.
Герцогиня произнесла эти слова, глядя Лили прямо в глаза, но та лишь загадочно улыбнулась в ответ.
– Правда? – отпарировала она. – Я как-то не обратила внимания.
Пока леди сплетничали в гостиной, ожидая, когда мужчины присоединятся к ним, Корнелия сидела молча, изнывая от нетерпения и волнения.
Но она готова была просидеть на этом стуле целую вечность, лишь бы в конце концов ей предоставилась возможность побыть с герцогом наедине.
А он даже не взглянул на нее, войдя в гостиную. Он завел разговор о бридже, к глубокому разочарованию женщин, умолявших его о танцах.
– Завтра ночью будет оркестр, – сказала герцогиня, – и побольше гостей. А сегодня я предпочитаю бридж.
В то время, пока решались эти насущные вопросы, герцог подошел к Корнелии.
– Вы не могли бы пойти со мной? – спросил он.
Девушка живо вскочила на ноги. Она заметила, что двое или трое гостей, сидящих рядом, уставились на нее с удивлением. В тот момент, когда дверь гостиной закрылась за ними, беседа неожиданно смолкла.
– Не возражаете, если мы пойдем в музыкальную комнату?
Герцог провел Корнелию через холл в другую большую комнату, где почти всю середину занимал рояль, а под галереей менестрелей располагался орган.
Стояла теплая ночь, но в камине горел огонь.
Герцог с Корнелией приблизились к камину. Роухэмптон достал из кармана футляр. Корнелия
В футляре слабо мерцал огромный бриллиант, ограненный в форме сердца. По обе стороны от бриллианта в кольцо были вделаны два кроваво-красных рубина. Это была старинная и очень красивая вещь. Пока Корнелия любовалась ею, герцог говорил:
– Это фамильная драгоценность. Это кольцо всегда носили невесты в Котильоне. Я готов подарить вам также и современное обручальное кольцо, но я подумал, что, возможно, вы предпочтете выбрать это традиционное кольцо.
– Спасибо, огромное спасибо. Оно так красиво!
Корнелия протянула футляр герцогу обратно в руки, ожидая, что тот вынет кольцо и наденет ей на палец. Но герцог, казалось, не понимал, что от него требуется, и тогда Корнелия сама достала кольцо из футляра, где оно покоилось на темном бархате.
– Могу я надеть его? – спросила она.
– Если хотите, – ответил герцог. – Моя мать в настоящий момент рассказывает гостям о нашей помолвке.
– Ах! Все действительно должны узнать об этом сейчас? – воскликнула Корнелия, внезапно охваченная испугом.
– Вы возражаете? – быстро спросил герцог.
– Нет… полагаю, нет, – пробормотала Корнелия. – Только они пугают меня… они заставляют меня чувствовать себя такой глупой!
Герцог удивленно посмотрел на девушку.
– Извините, – сказал он, – я не думал, что вы будете ощущать себя здесь стесненно, когда рядом ваши дядя и тетя.
– Они здесь всех знают, – возразила Корнелия. – И они принимают участие в общем веселье и беседуют об общих знакомых, в то время как я ничего и никого не знаю.
– Конечно, – согласился герцог, – было глупо с моей стороны не подумать об этом раньше. Но, возможно, теперь, узнав о нашей помолвке, окружающие изменятся к вам.
– Я уже подумала об этом во время обеда, – призналась Корнелия. – Конечно, вокруг меня поднимется шум и суета только по той причине, что однажды я здесь поселюсь как ваша жена. Но на самом деле это ничего не меняет.
– Что вы за смешная девушка! – воскликнул Роухэмптон.
– Смешная?
– Я имел в виду необычная, – пояснил он. – Думаю, что я не так много знаю о молодых девушках.
– Кто такая Роза? – вдруг спросила Корнелия.
Герцог внимательно посмотрел на нее и нахмурился.
– Кто это вам рассказывает истории обо мне?
– Никто ничего мне не рассказывает. Но я слышала, как за обедом двое гостей говорили о Розе, – ответила Корнелия. – Я подумала… я подумала, что она, наверное, та девушка, на которой… вы хотели жениться раньше.
– Я предпочел бы не обсуждать это, если вы не возражаете, – отрезал герцог. – Я никогда никому не делал предложения до вас, но вы понимаете, конечно, что в моей жизни были другие женщины. Женщины, которых любил я, и женщины, которые, возможно, любили меня. Мне уже двадцать девять лет.