Урок
Шрифт:
Был хорошим, стал вдруг посредственным – и, наконец, подозрение в нечистоплотности.
– Как же так, Владимир Иванович,– спросил я начальника колонны,– ведь вы, непосредственный начальник Скобелева, хвалили его редактору газеты? Назвали победителем конкурса за безопасность движения?
– Это я так... только по телефону сказал. А потом еще раз в список посмотрел – нет его среди победителей.
Случилось, однако, так, что в момент нашего разговора в диспетчерской не догадались (или не успели?) снять старый красочный плакат, где были обозначены победители соцсоревнования и победители конкурса-соревнования за безопасность движения. Черным по белому стояла фамилия Скобелева.
Пауза была долгой.
«Где он висел?» – дважды переспросил начальник колонны. «В диспетчерской».– «В какой... диспетчерской?» – «Да в диспетчерской же».– «Та-ак».
На другой день уже он звонил мне:
– Я опять посмотрел списки. Действительно, он есть там. Победитель. И мы его обязательно наградим. Он работник-то действительно добросовестный...
Вспоминая ответ «треугольника» во главе с Салтыковым, я думал о том, насколько простой официальный документ может характеризовать его составителей.
Но как же факты, факты-то подтвердились? Признаться, претрудным это оказалось делом – добывать факты. «Какое воровство авточастей, что вы?» – говорит Крючков. Рассказываю, как, например, у того же Скобелева с напарником на рабочем ящике перепилили замок и украли зеркала, ключи.
– Но ведь мы с этим боремся.
– Например.
– Например, когда из кассовых аппаратов деньги берут, мы в милицию сообщаем. А они нам дело на товарищеский суд возвращают: меньше десяти рублей, поэтому.
– Так у вас, значит, в парке еще и кассы взламывают?..
Спохватился Крючков, молчит.
По путевым листам получается, что не так уж много Скобелев и перерабатывает, ремонта у него мало. «У нас есть книга учета механического состояния,– говорит начальник парка.– Вот она, пожалуйста».
Что – книга, предоставим слово водителям.
Александр Кондратов: «Я заявку в книгу дал, составили акт. Потом бегаю за слесарями, ищу. «У нас,– говорят,– еще другие машины». Я – к Сахарову, мастеру заявочного ремонта. Тот привел слесарей. Потом ушел – и слесаря разбежались. Я – к Александрову, начальнику колонны. Александров стоял – они работали, Александров ушел – слесаря разбежались. «У нас другие машины!» Я – к Крючкову...»
Андрей Сорокатый: «У меня был большой износ резины передних колес. Написал заявку, сделали ремонт. Два круга дал – начинает водить, смотрю – тяп-ляп сделали... Слесари, знаете, иногда и не просят, сами даем. Нам ведь деньги идут, когда колеса крутятся. Или сами возимся, ремонтируем».
Водитель В. Цветков написал письмо в ту же газету «За отличный рейс»: «С 5 по 9 февраля мой автобус находился в ожидании ремонта. 9-го я наконец загнал машину в ремонтную зону. А 12-го, придя на работу, обнаружил, что в автобусе сняты: насос гидроусилителя руля, регулятор давления воздуха, карбюратор, ремни вентилятора, шкив воздушного насоса... Я заболел, а через 6 дней после выхода на работу увидел, что к ремонту так и не приступали, а с автобуса за это время сняли еще регулятор уровня пола, теплообменник, педали акселератора и тормоза, стеклоподъемник и кран открывания дверей... Начальник колонны сказал мне, чтобы я комплектовал автобус для отправки в капитальный ремонт, то есть добывал и ставил на место то, что было снято (украдено). А за это время до комплектовки были сняты еще поручни, приборы, частично электропроводка... Скомплектован двигатель, я заболел, так как работал на морозе (в ремонтной зоне место не дали) без теплой спецодежды. 10 апреля я вышел на работу после болезни и обнаружил, что то, что мной с таким трудом было собрано, снова разграблено...
Конечно, Вячеслав Владимирович Салтыков и против Кондратова, и Сорокатого, и Цветкова может найти какие-то улики. Но надо ли? Тем более что совсем недавно газета «За отличный рейс» получила письмо, которое подписали более двадцати водителей: «Статью считаем правильной и своевременной. Все изложенные недостатки действительно существуют, но так как в парке зажимается всякая критика, мы просто считаем нецелесообразным обращаться к руководству Гуменников, Нивертдинов, Демиденко» и т. д.
Сколько мы ни говорили, ни один сигнал, ни один факт врасплох начальника парка не застал, на любой вопрос ответ был готов тотчас.
– Сесть депутату не предложил? Так я ж и сам стоял. Если б я сидел, а она стояла...
– Мальчишку за водкой посылали? Так это ж, кажется, не наши послали, там у нас по договору работают... Они.
Вот и еще, говорю, одна газета вас пропечатала – «Московская правда» от 18 мая. На странице социалистического соревнования внизу отстающие предприятия указаны, среди транспортных одно, худшее, указали – ваше.
– Ну и что с того? А до этого последним был 10-й парк, а не мы...
В 11-й автобусный парк два входа. Один – главный, через который идут и въезжают официальные гости, многочисленные делегации. Здесь сразу можно увидеть и просторные производственные площади, и линию диагностики, новенькие, с иголочки «мерседесы» и «Икарусы».
А есть второй вход – с тыла. Ориентир – магазин № 53 Ленинградского райпищеторга: барачного типа здание с пристройкой для винно-водочного отдела. Отсюда в парк пройти совсем просто. Из магазина один за другим выходят люди в рабочей Одежде, за любым – пристраивайся и иди. Дорога ведет через березовый прекрасный лесок, мимо детских качалок и грибков, здесь как раз, в десяти шагах от автопаркового забора из железных прутьев, рассаживаются любители выпить.
Из парка-то все видно, но они не стесняются. Привыкли. Посидели – и на работу. Тут сразу два входа – два огромных провала в заборе, можно, не сгибаясь, сразу по двое-трое проходить.
Я думал, после нашумевшего письма в газету, после истории с мальчишкой заварят дыры. Нет.
Прошел и я тем ходом. Встретил троих. Представился. «Ну и что?» – ответил самый здоровый и самый пьяный.
– А этот здоровый, пьяница,– не наш,– говорил потом начальник парка.– Это Михаил Смоляной. Он уже два дня как уволился.
На том расстались.
Никак не захотели признать очевидных истин руководители парка. В заботах о том, чтобы на данный момент, на сию секунду выглядеть хорошо, предпочли не искоренять недостатки, а скрывать их, то есть загонять болезнь внутрь. Отписываясь, отговариваясь, занимаясь видимостью дела, сами себе создали трудности и приумножили их.
Не в этом ли причина того, что предназначенный быть «показательным» парк, действительно имеющий прекрасную производственную основу, прекрасно технически оснащенный, является одним из отстающих в управлении пассажирского транспорта.
1979 г.
ОРДЕР НА КВАРТИРУ
Молодая женщина, приехавшая в «Известия» из Киевского института «Гипрохиммаш», оказалась настойчивой – жалобу ее никуда пересылать не нужно, звонить тоже бесполезно, только ехать, причем срочно: сегодня-завтра. Женщина просила не за себя.