Урод
Шрифт:
— Аллергия на тебя, — кокетливо улыбнулась она, пока они поднимались на свой этаж.
Дрожь добралась до каждой косточки и жилки. Своя квартира… И какая!
— Клин клином, как ты знаешь, — томно прошептал Алекс и нежно сжал ее талию, очертания которой заметно плыли день ото дня.
Как же ей нравилось терять фигуру! Теперь было в кайф каждый день замечать, как прежние майки и кофты становятся все меньше. Наверное, беременность от любимого мужчины — это тот фигуры, о котором мечтает каждая. Он так быстро вычистил ее голову от ненужных мыслей, отравлявших
— Подожди ты со своим клином, — одернула его поползновения Элина и поправила удлиненную куртку. — И не на лестничной площадке же! Все, отстань, мы подошли.
Благоговейный страх подменил ее нервные клетки. Они были в этой квартире лишь раз, да и то бегло все осмотрели, не более того. Казалось, что в бездонном море комнат можно утонуть. Утонуть в объятиях любимого мужчины, отца ее ребенка. Элина так разволновалась, что нос передумал чихать и успокоился.
— Тогда давай быстрей открывать дверь, а то скоро уже стемнеет, а нам надо вещи разгрузить.
— Разгрузить, — рассмеялась девушка, с усмешкой смотря на его рюкзак и сумку в руках. — Ну у нас прямо тонны вещей с собой! И то в сумке почти все детское.
— Эль, — Алекс поцеловал ее за ухом, — у нас все будет. Я обещаю.
— Глупый ты, Сашка. — Она кротко поцеловала его, не давая насладиться сладостью ее губ, дразня. — У нас уже все есть.
Ключи покоились в ладошке Элины. Их ключи от рая. А может, от ада… Кто знает, во что со временем превратится их семейная жизнь. Противные покалывания злодейского духа в ней не давали расслабиться. Что если он с ней все-таки из-за ребенка? Если нет любви? Тогда их жизнь превратится в кошмар, они станут жертвами серийного убийцы — никому ненужного одолжения, которое всегда рушит жизни.
— Эля, уснула? Знаю, с вами, беременными, всякое бывает.
— Вот ты говоришь, как Женя! Считаешь, беременных ненормальными! Это дискриминация!
— Значит, ты и при ней вела себя… эксцентрично.
— Саш… Нет, ничего.
— Продолжай, и никогда так больше не делай. Не молчи и не держи в себе. Если хочешь сказать, что я придурок просто потому, что сегодня тошнит больше обычного, говори. Ладно?
Элина кивнула. Ей не хотелось своим языком поколебать хрупкий мир, установившийся между ними. Сейчас же даже мелкая искра может спалить их общий дом, где они нашли пристанище.
— Ты не жалеешь, что оформил квартиру на меня? Если… Ну вдруг мы разойдемся. У тебя не будет жилья.
— Если мы разойдемся, у меня в любом случае не будет жилья. И речь идет не о бетонных стенах и электропроводке. — Мужчина зарылся лицом в ее пахнущие ягодами волосы. Аромат деревенских кустарников, обласканных веснушчатым солнышком. Аромат любви. — Без тебя мне и не нужна эта квартира. Я уже жил в такой и не был счастлив. Комнаты ничего не значат, если тебе в них хочется только повеситься. Да и это подарок от отца нашему ребенку.
— Мне неловко перед твоим отцом…
— Эля, да перестань ты думать, ловко или неловко, честное
Ключ врезался в замочную скважину, и через три поворота дверь открылась. Элина помедлила еще секунду, прощаясь со старой жизнью: с одиночеством, крошечной квартирой Жени, неудачами. Пусть у нее не сложится с карьерой, она всегда сможет стать лучшей мамой на свете. Возможно, это и было предписано всевышним доктором наук этой дисциплины, то есть жизни.
— Вау… Эта квартира прелестна.
Поскольку на улице уже стоял вечер, а им еще нужно было разобрать вещи, детальный осмотр квартиры откладывался на завтра. Элина сжимала в руке платок, обходя третью комнату, представляя, что здесь будет детская.
— Думаю, тут поместится даже спортивный инвентарь на будущее, — предположила она, рассматривая большую светлую комнату. Вся Женькина квартира в ней! — И пианино. Вдруг наша малютка захочет уметь играть на нем в будущем? Но принуждать ходить в музыкалку я не буду! Сама когда-то таскалась на аккордеон. Боже, как он меня бесил.
Алекс рассмеялся, обнимая Элину сзади. Ее разговоры о будущем их малыша были самым сладким соком, самым вкусным десертом. Она уже заботится о его интересах и комфорте. Осталось ему только найти способ обеспечить своего ребенка всеми этими приспособлениями. Плечи девушки дернулись, и воздух задрожал, атакуемый бактериями.
— Эля, я настаиваю на посещении врача!
— Простуда сама пройдет, — гнусавым голосом ответила она.
— Я не понимаю твоего упорства! Оно глупое какое-то. Ты не свое здоровье ставишь под угрозу, черт возьми, Эля. Завтра пойдешь к врачу.
— Нет.
— Почему?!
— Я не хочу сидеть в государственной больнице с вечно недовольными чем-то стариками и всякими больными, желающими пройти на минутку за справочкой, бумажкой, еще какой-нибудь ерундой. Медсестра из прошлой клиники, Маруська, была беременна и ходила в обычную больницу.
— И что? Выкидыш случился из-за стресса? Чушь.
— Чушь! А ты бывал в этих бюджетных больницах хоть раз? — возмутилась Элина, понимая, что он лечился только в частных клиниках или за границей. — Так вот Марусю там обхамили и заставили с температурой полдня сидеть в очереди. Врач, видите ли, была занята чаепитием и поеданием конфеток.
— Без проблем. Запишись в частную. — Девушка молчала. Ну чего он прикопался?! — Элина.
— Нет.
— Почему? — теряя терпение спросил Алекс.
— У тебя есть столько денег, чтобы оплатить первичный прием и потом вторичный? Конечно же, выпишут сначала кучу анализов и УЗИ, наверное, прежде чем сказать, что у меня обычная простуда. Я же беременна. С меня можно содрать нормально бабла.
Она не хотела этого говорить. У нее не было намерения задеть его и обидеть своими намеками на его несостоятельность, как главы семейства. Началась совместная жизнь.